- «Кто-нибудь ответьте! Хоть кто-нибудь!»
- Отключите. – Рядом с Рихтер раздался спокойный голос английского короля, сохранившего хладнокровие.
Рихтер уступили капитанское кресло на «Оверлорде», перед которым оранжевым светом мерцала тактическая карта. Рядом негромко о чём-то переговаривался со Штейнмецом король Филипп, а голограмма Лифде отдавала команды неизвестному офицеру. Все в этот момент старались как можно меньше времени уделять леди-протектор. Что угодно, лишь бы меньше смотреть в её сторону...
Флот Конфедерации уже как несколько часов назад прибыл в систему Амун, заняв позицию над северным полюсом планеты Нейт, на которой сейчас оставались разве что разбомбленные русскими базы «Затмения». Нейт, по космическим меркам, не так уж и далёк от Анхура... по крайней мере, с его орбиты было достаточно легко наладить связь со штабом и местным правительством. Но любые попытки выйти на связь были безрезультатны, а эфир забит в лучшем случае истерикой, которую безрезультатно пытались купировать сохранившие самообладание и волю командиры, а в худшем… просто дикими криками. Флот Конфедерации опоздал, не имея ни единого шанса успеть. Это понимали все – сама Рихтер, Его Величество, Лифде и прочие. Но это ничуть не ослабляло решимость вступить в бой и повергнуть противника... не ослабляло раньше. Сейчас Рихтер сомневалась как никогда.
Русские, выстроившись в оборонительную полусферу «чашей» вперёд, спокойно дожидались противника, не проводя каких-либо лишних маневров, лишь наблюдая и отслеживая их флот с момента его появления в системе. Даже в этот самый момент поступали сигналы о засветке, что отображались на тактической голограмме. Русские своими сканерами отслеживали манёвр каждого корабля, каждой посудины и... ничего не делали. Они просто ждут, когда к ним придут. Их не обойти, не отвлечь, не обмануть. Они прекрасно знают, что Конфедерация, мобилизовав все свои силы, пришла сюда спасти и отбить Анхур. И вот она, вот планета… только протяни руку. Молит о пощаде и спасении, взывает к своим защитникам и сокрушается о своём одиночестве и доле в этот жуткий час. Но между Рихтер с её силами и планетой замер русский флот. Ему ничего и делать не надо – только ждать. Рихтер допускает и совсем не удивилась бы, узнав, что имперцы специально позволяют вырваться из инфополя планеты отдельным сообщениям, дабы сыграть на эмоциях, натянуть нервы, разжечь гнев и злость в сердцах своих врагов. Всё, чтобы спровоцировать необдуманные холодной головой действия. Всё, чтобы спровоцировать ошибки.
Сражение неминуемо, от него отделяют лишь несколько действий и слов. Да вот только флот Конфедерации вот уже несколько часов как замер на приличном расстоянии от Анхура и ничего не предпринимает. Только выступая в этот поход, Рихтер была ещё полна уверенности и энтузиазма, но сейчас, увидев замершие над горящей планетой ровные ряды русских кораблей в ожидании врага, над ней возобладали совершенно иные эмоции, всё множество и многогранность которых сводились к одному простому слову. Страх.
Очевидно, что единственный способ деблокировать и спасти планету и то, что от неё осталось, можно только разбив царский флот. Флот, находящийся в такой позиции, что единственный способ сделать это – навалиться всеми возможными силами. В едином порыве и единым ударом, не более и не менее. Для манёвров нет ни времени, ни достаточного количества свободных сил – результат сможет достичь только грубая и превалирующая сила. И с подобной оценкой согласны все окружающие Рихтер военачальники. Лифде, Штейнмец, английский король со своим штабом напирают, твердя, что необходимо бить сейчас. Каждый час промедления – это ещё одна тысяча невинных жертв и военных потерь. Но «адмирал» Рихтер – командующая лёгкими рейдовыми силами иного мнения. Она никогда не допускала в собственных действиях столь прямолинейного подхода, и сейчас она чётко осознаёт, что предлагаемый её ход действий – ошибка. Что так нельзя делать ни в коем случае. Альтернатива? Отступить. Сохранить флот и действовать дальше ограниченными силами и средствами. Но кроме «адмирала» есть и «политик» Рихтер, которая тоже кое-что понимает. Не менее жуткое, чем потенциальная бойня, осознание того, что отступление без боя из системы будет означать конец. Конец всему. Ей, флоту и Конфедерации.