- Истребителям выдвинутся к фронту, в бой пока не вступать. Крейсерам первой линии открыть заградительный огонь, второй и третей начать движение...
***
В межзвездном пространстве, разделяющем два враждебных флота, разгоралась прелюдия сражения. Генерал-адмирал отчасти был прав в своих внутренних рассуждениях, противник и вправду хотел связать боем и осложнить манёвр линейным силам русских, но ни о какой самоубийственной миссии никто и помыслить не мог. Для флотоводцев Конфедерации это была отточенная до совершенства стандартная тактика. Именно с помощью неё ещё Дети Терры били в многочисленных сражениях превосходящий числом батарианский флот. Тотальное превосходство в малых летательных аппаратах, позволяло конфедератам навязывать противнику свой ритм сражения. Сковывать врага по рукам и ногам, самим сохранив свободу маневра.
Первую серьёзную осечку данная тактика дала во время второго Омегонского сражения. Когда МЛА Конфедерации не смогли нанести серьёзного урона флоту Российской империи, но тогда этот факт сочли просто недоразумением, обусловленным спецификой самого сражения. Соответственно, глубокому анализу данные обстоятельства, ни командующими, ни генеральным штабов ВС Конфедерации не подвергались. В отличие от своего противника.
В разгорающейся битве за Анхур штаб конфедератов, прекрасно отдавая себе отчёт, что потери будут очень высоки, но не смог отказать себе в применении отлично зарекомендовавшей себя тактической комбинации. Обосновав себе, что в этот раз инициатива у них, и они будут наносить первый, самый мощный удар. И уже русские будут на него реагировать с хоть и минимальным, но запозданием. Противник станет вторым номером. Ведомым. Так, как это было много раз до этого.
По задумке, массированный удар малой авиацией совместно с фрегатам и отдельными лёгкими крейсерами должен нанести существенный урон русским линейным силам и пробить брешь в обороне врага. В этой связи, потери МЛА даже в пятьдесят процентов виделись конфедератам вполне допустимыми. Нарастить численность МЛА гораздо легче, чем численность крупных кораблей. После атаки лёгких в дело должны будут вступить вышедшие на позиции дредноуты, которые с расстояния в семь-восемь тысяч километров должны будут открыть огонь по оставшимся линейным кораблям врага, уничтожив их концентрированным огнем. Вот только, по совершенно неизвестной причине, русские отказались от роли безучастного наблюдателя.
Всё пошло не по плану уже с первых минут. На строй русских кораблей было направлено порядка трёх тысяч одних только истребителей и бомбардировщиков, а также триста восемь фрегатов и двадцать четыре крейсера. Однако противник не стал дожидаться, пока силы конфедератов выйдут на удобный вектор атаки, открыв массированный огонь ракетным вооружением. Весь передний край русского флота исторгнул из себя сотни и сотни смертоносных изделий, к которому спустя несколько минут присоединились корабли из глубины строя, начав неспешное движение в сторону врага.
Ракета, сама по себе, миниатюрная и слабозаметная цель, а изделие, созданное в первую очередь против МЛА, особенно в условиях массового применения против целей, не обладающих собственными системами РЭБ, крайне опасная угроза. «Зенитный» рой кластерных самонаводящихся ракет, каждая из которых несёт в себе своеобразный «суббоеприпас» (как правило, более миниатюрную ракету), достигнув назначенных целей, стал сеять смерть и огонь в рядах врага. И крайне эффективно, стоит отметить, поскольку в их рядах затесались радиолокационные и командные ракеты, обменивающиеся данными друг с другом и кораблями, координируя действия ракет «Роя». Все эти меры, в том числе и мощные системы сканирования и отслеживания ракетоносцев, позволили поднять на очень высокий уровень данный тактический приём. Приём, по сути, лежащий на поверхности, но до сегодняшнего дня русские подобное не демонстрировали. С одной стороны, не было в этом необходимости, а с другой… во время второй битвы за Омегу данную тактику русские использовать поостереглись, исходя из неблагоприятного для неё контекста сражения. Собачья свалка, к которой пришло то противостояние, при применении «Роя» могла бы привести к самым печальным последствиям.
Потери и жертвы – аксиома войны, которую можно и нужно просчитывать и учитывать. Но стремительно растущие в таких условиях потери лёгких сил Конфедерации уже вышли за рамки условных «допустимых» значений. Целые эскадрильи исчезали в ярких оранжевых вспышках. Авиагруппы, дабы хоть как-то противодействовать новой угрозе, стали рассеиваться на отдельные звенья, ослабляя и рассеивая вместе с тем свой наступательный потенциал, но МЛА Конфедерации всё так же продолжали двигаться к намеченным целям. Меньше всего урона от «Роя» понесли фрегаты и крейсера, что было ожидаемо и естественно, ведь крупные корабли обладают куда более мощными, по сравнению с теми же истребителями, кинетическими щитами и системами ПКО – суббоеприпасы в кластерных ракетах крупным кораблям (при активированных щитах, конечно же) попросту не опасны. Но пусть это вооружение против них и не применялось, оказать посильную поддержку своим малым силам они не смогли, поскольку даже системы ПОИСК не успевали отрабатывать такое количество столь небольших и скоростных целей.