В этот момент, достигнув контрольных точек, крейсера конфедерации открыли ответный огонь из своих курсовых орудий по приближающимся «Броненосцам», которые, в свою очередь, уверено принимали на свои фронтальные щиты огонь врага и, не снижая скорости, стремились врезаться в атакующее построение. План русского командующего был прост – максимально реализовать архитектуру бортового расположения орудий на «Броненосцах», проникнуть в ряды врага и смешать их, навязав невыгодный для противника бой. Не ожидавшие подобного маневра конфедераты, рассчитывая на традиционный обмен залпами, растерялись. Да, от огня их орудий у большинства «Броненосцев» было сильно просажены или вовсе сбиты щиты, но чем ближе был противник, тем сложнее становилось вести по нему огонь. Тем более, что никуда не делись тяжёлые ракетоносцы, продолжающие накидывать залпы в строй врага, кораблям которого приходилось делать тяжёлый выбор: продолжать в полную силу вести огонь по «Броненосцам» или же активно маневрировать для отражения ракетных атак. А чем ближе к вражескому построению приближались «Броненосцы», тем больше становилось ракет. Явно имея затруднения с распределением целей и приоритетов, флот конфедерации так и не смог ни в коей мере предотвратить «врезание» русских «Броненосцев» в свои ряды.
«Броненосцы», действуя двойками, вклинились-таки между крейсерами врага и открыли шквальный огонь со всех бортов и всех орудий, в том числе отстреливая буквально в упор свои оставшиеся ракеты. «Валькирии», не приспособленные для бортового огня, как и большинство других крейсеров конфедератов, стали судорожно маневрировать, полностью разрушая своё построение. Снова началась свалка. Тут вновь дали о себе знать и русские истребители, державшиеся всё это время подальше от некогда слитной и насыщенной ПКО врага. Стоило только «Броненосцам» сломать вражеский строй, тем самым расчленив слитную ауру ПКО конфедератов, как в тот же миг МЛА, вооружённые дезинтегрирующими торпедами для ближнего боя, ринулись на врага, стремясь поддержать собственные крейсеры. Противник, прекрасно видевший русский манёвр, бросил остатки своих МЛА в ту же гущу событий.
Вольфрам, огонь и смерть. Именно здесь, разразилось одно из самых кровавых и напряжённых сражений всей битвы. Корабли получали и наносили повреждения ежесекундно, порой, благодаря относительно небольшому расстоянию, используя против друг друга даже лазерные орудия «ПОИСК» и мелкокалиберные системы, чтобы нанести в этот момент максимальный возможный урон ненавистному врагу. Одна из «Валькирий», носившая имя «Альвита», не выдержав огонь двух «Броненосцев», взорвалась ослепительной синей вспышкой, посбивав множество систем наблюдения и сканирования у окружающих кораблей на несколько тысяч километров вокруг себя. Экипаж крейсера «Рандгрид», увлёкшись перестрелкой с одним из крейсеров противника, не смог уследить за ракетной угрозой, так как его системы ПОИСК, что так увлеченно жгли броню «Броненосца», просто не успели навестись на новую угрозу. Сразу шесть дезинтегрирующих торпед, выпущенных подоспевшими истребителями, ударили в брюхо крейсера, расщепив внутренности своей жертвы на атомы. Русские корабли, будучи в формальном меньшинстве, также несли потери. «Броненосец» «Память Стохода» попал под концентрированный огонь группы кораблей и, получив крайне неприятные повреждения, вскоре погиб от налёта вражеских бомбардировщиков. Подобная судьба постигала многие русские корабли прежде, чем менее потрёпанные и уже более многочисленные русские истребители сосредоточились не на вражеских крупных кораблях, а на защите своих крейсеров от МЛА противника, тем самым спасся множество жизней своих товарищей. Что до их потерь… скажем прямо, потери в МЛА обе стороны уже попросту перестали считать.