Русский флот, не желая так быстро расставаться с врагом, вцепился в него как бульдог в бычью шею. Идя на осознанный риск, капитаны русских кораблей продолжали вести бой, не выпуская противника из своих объятий, даже если это оставляло их не в самых выгодных условиях и позициях. В этом нелёгком деле, однако, им сильно помогли корабли, пришедшие с Максимовой, чьи крейсера стремительно ринулись на врага. В это же время дредноуты наводились на свою новую цель, которой был избран флагман врага – «Оверлорд». «Наварин» уже окончательно вывалился из схватки, его оставшийся экипаж делал всё возможное, чтобы корабль окончательно не погиб. «Измаил», хоть и нанёс достаточно крепкий урон «Елизавете II», сам также наполучал вольфрамовых чемоданов, перейдя в статус «ограниченно боеспособен» и, в конце концов, дистанцировавшись от сражения. Выведя из боя «Наварин» и «Измаил», «Оверлорд» с «Елизаветой II» принялись за «Рюрика» и «Ретвизана», сильно сбив спесь и азарт с последних, вместе с их кинетическими щитами. «Чесма» и «Хиос» продолжали перестрелку с «Инвинсиблом» с переменным успехом, тогда как «Громобой», «Аскольд» и «Дир», что ранее находился в резерве, окончательно вывели из игры «Гунгнир». Флагман Омегонской флотской группировки, которая, по сути, перестала существовать в этот день, окончательно потерял ход, вывалился из строя в неуправляемом полете и, к шоку своих боевых побратимов и командования, попросту сдался. Лифде, является достаточно способным и честолюбивым военным руководителем, но явно не собирался умирать в этом проигранном сражении...
Стремительная гибель «Ауксилария» и сдача «Гунгнира» послужили катализатором для развернувшихся дальше событий. Члены экипажей флота Конфедерации, десятки тысяч людей, мужчин и женщин, находясь в окружении врага и неся ежеминутные потери в людях и кораблях, в этот самый момент окончательно осознали одну простую мысль – они потерпели поражение. Абсолютное. И мало того, что они проиграли! Прямо сейчас большую часть флота приносят в жертву для спасения наиболее ценных кораблей и командования. Личный состав кораблей флота конфедератов состоял из разных людей: кадровые и не очень офицеры, добровольцы, наёмники, были как идейные, так и вполне себе меркантильные и прагматичные личности. Разные. Но никто из них не хотел умирать так, как забойный скот, как мишени в тире. Отчаяние, страх и неожиданно обретённая ненависть к своим командирам охватили конфедеративный флот, поглотив души и сердца. Сначала отдельные корабли, а затем и целые соединения стали неконтролируемо для командования выходить из боя, прекратив сопротивление. Они гасили свои движки, отключали щиты и рассылали в окружающее пространство заявления о капитуляции и сдаче в плен. Только ударное соединение из дредноутов и кораблей их прикрытия, чьи экипажи формировались из наиболее мотивированных людей, не поддалось пораженческим мыслям и продолжило выполнять приказы, поступающие с мостика «Оверлорда». Ведь сражение, несмотря на стремительно разваливающийся фронт, продолжалось.
Тройка «русских» дредноутов из отряда Максимовой, «Алтай», «Урал» и «Кавказ», уже не церемонясь и не экономя ни энергии, ни боеприпасов, открыла огонь по флагману врага с максимальной возможной скорострельностью. Огонь с интенсивностью в тридцать выстрелов в минуту обрушился на супердредноут «Оверлорд», чьи щиты с огромным трудом выдерживали натиск, давая экипажу и командованию ещё немного времени. В то же время «китайцы», «Юньнань» и «Шанхай», способные выдавать двенадцать снарядов в минуту, открыли огонь по «Елизавете II».
Длительное нахождение под плотным массированным и перекрёстным огнем явно не входило в планы командования конфедератов. В связи с этим, не дожидаясь исполнения предыдущего приказа кораблями прикрытия о выходе из боя, оставшимся в строю кораблям флота, отрезанным от основных сил, был получен последний приказ – «прорыв по возможности». В тот же миг «Оверлорд», «Инвинсибл», «Елизавета II» и ещё порядка сотни кораблей, ринулись на форсаже сквозь русские ряды, выкрутив мощность своих кинетических щитов на максимум.
С целью недопущения прорыва ядра флота Конфедерации, ценой игнорирования остальных направлений на перехват были направлены все возможные силы и средства. Русские судорожно запускали по противнику остатки своих боекомплектов, использовали всё возможное вооружение, дабы нанести как можно больший урон и оставить в виде обломков и чадящих остовов как можно большее количество вражеских кораблей. Командованием в бой были брошены даже вспомогательные силы из Доброфлота и авианосцев, чьи немногочисленные, но от того не менее опасные пусковые установки и полностью боеспособные системы ПКО были вполне в состоянии нанести приличный урон отступающему противнику. Русские корабли сближались с противником чуть ли не на пистолетный по космическим меркам выстрел, чтобы выжать максимум из своих вспомогательных систем вооружения. Вновь заискрились лазеры ПОИСК, зенитные крупнокалиберные автоматы, кластерные орудия, наспех вооруженные челноки... в ход шло всё, и предпринятые меры возымели эффект.