- ... и ввели панацелин внутривенно, – Ферус невольно вслушивался в диалог неизвестного офицера и подбежавшего военврача пока переносил в паре с одним из менее пострадавших космонавтов носилки, – но повреждения обширны...
- В операционную! – Медик воскликнул, не дослушав, и в который раз за сегодня принял роль тарана в человеческой оболочке, поведя за собой.
- Скалон... – Выбравшись из наполненного звуками ангара в коридор, окружающие расслышали, наконец, голос раненого.
- Да, Ваше Высокопрево...
- Какого ляда ты здесь? – Голос командующего на миг приобрёл долю былой силы.
- Но... – Растерялся, как выяснилось, начальник штаба всего флота.
- ФЛОТ! – Окровавленными губами закричал, точнее, попытался закричать генерал-адмирал, захлебнувшись обрывистым кашлем.
Скалон замер соляным столбом, невольно замедлились и носильщики. Остановка длилась сущее мгновение, за которое два высших офицера успели попрощаться одним взглядом. Скалон, с явно заблестевшими глазами лишь отрывисто кивнул и, быстро развернувшись на каблуках, направился в противоположную сторону, лишь бросив напоследок.
- Прощайте, Сергей Юльевич.
- Прощай, Кеша... – Прошептал слабеющим голосом Фролов уже в спину убегающего начштаба.
Раненого генерал-адмирала успели донести до операционной, где подходила к концу очередная срочная операция.
- Ставьте здесь, аккуратней. – Стал распоряжаться медбрат в изгвазданном кровью медицинском скафандре. – Операция завершится через две минуты, и мы займёмся генерал-адмиралом.
Ферус уже хотел возвращаться на палубу, как в его руку вцепилась мёртвая хватка раненого. Кварианец резко развернулся, не сумев сдержать удивлённый возглас, полагая, что Фролов уже давно потерял сознание. Невольно встретившись с ним взглядом, Ферус замер словно заворожённый. Впившиеся в него голубые глаза оставались яркими и удивительно спокойными. Азари могли бы сказать, что через эти глаза в такой момент можно было бы увидеть вселенную, Ферус же видел в первую очередь полное, глубокое понимание происходящего и силу, которая уйдёт только вместе с жизнью.
- Я помню тебя, – генерал-адмирал слабо улыбнулся, не ослабляя хватку, – кварианец... Ферус... «Железо». Ты отчаянно сражался на Гистраде, жертвуя собой спас десятки тысяч жизней русских подданных... Спасибо тебе... ты сделал то, чего я не сумел...
Голос генерал-адмирала стал постепенно слабеть, а взор туманиться, что, впрочем, его не остановило.
- ... но, слава Богу, я выполнил свой долг. Жаль… как жаль, что я так и не увижу плоды... – Слабеющая хватка вновь окрепла, и воспрявший силами в последний раз, Фролов заявил. – Никакой земли. Никакой могилы. Не желаю ни ада, ни рая. Отдайте меня космосу...
Рука адмирала разжалась, а сам он закрыл глаза и, сделав последний вздох, тихо произнёс.
- Умирать и вправду скучно...
***
- Доклад окончил, Ваше Императорское Величество. – Напоследок произнесла голограмма израненного начштаба флота, Скалона Иннокентия Владимировича, являвшегося ныне, согласно уставу, ещё и временно исполняющим обязанности командующего.
- Благодарю вас, господа. – Окинул взглядом все фигуры голограмм командующих эскадр, генерал-фельдмаршала Бестужева, Максимовой, а также Стукова и подвёл черту. – На этом, пожалуй, мы и закончим. Диана Валерьевна, уделите мне ещё несколько минут.
- Разумеется, Ваше Императорское Величество. – Раздался ровный голос вице-адмирала.
Все голограммы, кроме одной, погасли, оставив радиорубку в полумраке, как и мой разум, раздираемый противоречивыми чувствами и эмоциями. Битва за Анхур, точнее, её космическая часть завершилась нашей безоговорочной победой. Это неоспоримый факт. В результате долгого и кровопролитного сражения флот Конфедерации, как единая организационная сила, перестал существовать. Подтверждена гибель более четырёх сотен кораблей противника, около полутысячи получили тяжёлые повреждения в бою, были выведены из строя и, лишившись хода и боеспособности, сдались на волю победителю. Оставшиеся корабли Конфедерации, а это порядка трёх сотен, рассеяны по скоплению и преследуются нашим военно-космическим флотом. Группа из нескольких десятков кораблей противника, возглавляемых «Оверлордом», прорвалась через ретранслятор и место их нахождения пока не определено. Что, в целом, теперь не так уж и страшно.
С другой стороны нельзя не думать про цену этой победы. В русском флоте, принимавшем участие в сражении, практически не оказалось кораблей, не получивших каких-либо повреждений. Из почти восьми сотен двести были потеряны и ещё почти столько же получили тяжёлые повреждения. На данный момент в полной боеспособности у Анхура, Российская империя имеет флот в сто вымпелов, не больше. Будь у Конфедератов ещё один флот, это могло бы закончиться крайне плачевно. Особенно на фоне гибели генерал-адмирала. Фролов скончался от полученных ран практически на операционном столе, до последнего пребывая в сознании. Это… стало для меня большим ударом.