— Господин генеральный секретарь, — приветственно киваю, и уже обращаясь к Петровскому, — генерал.
— Ваше Императорское Величество, — одновременно проговорили они, при этом Петровский отдал воинское приветствие. Я был без головного убора и просто пожал руку.
— Рад вас приветствовать на станции Арктур, всё для прибытия русской делегации готово.
— Благодарю вас за заботу. Вижу, вы серьёзно подошли к безопасности.
— Безопасность — наше всё, — Хакет жестом пригласил нас проследовать в сторону лифта, — прошу.
***
— Петровский, задержитесь.
Император скрылся в своих апартаментах вместе с генсеком, оставив Петровского наедине с двумя министрами. Олег уже хотел отправиться по очередному очень важному делу, надеясь, что оно будет подальше от Фролова.
Фролов, как и всегда, в начищенной до блеска форме и вытянувшийся, как будто кол проглотил, смотрел уничижительным взглядом на Петровского.
— Генерал-майор, где ваша форма? — ледяным голосом поинтересовался военный министр
— Я в форме, генерал-адмирал, — как можно более ровным голосом постарался ответить Петровский.
— Эта синяя тряпка — не форма! В случае торжественного прибытия монаршей особы, русскому офицеру полагается быть в надлежащем внешнем виде. В Русской Военной Форме! — генерал-адмирал цедил каждое слово словно яд, приводя в скрытое бешенство Петровского, — приведите себя в порядок, генерал-майор.
— Так точно! Разрешите идти?
— Идите.
***
— Мило, очень мило, — спустя несколько мгновений после ухода Петровского проговорил Шагаев, — и зачем это?
— Мне надоело его прикрывать, — маска солдафона исчезла, и перед Шагаевым возник совершенно новый человек, крайне уставший от долгой и тяжелой жизни, — если бы вместо Александра здесь был его отец, то мой выговор показался бы детским лепетом. Если бы не я, он бы сейчас драил туалеты на каком-нибудь транспорте, а не командовал бы здесь.
— Хм… вот и таинственный защитник опального офицера. Помнится… он, послав вышестоящее начальство, провел удачную операцию в Скиллианском Пределе. Тогда погибло порядка пяти десятков десантников, но крайне хорошо укрепленная база батаров была уничтожена.
— Сорок семь солдат и офицеров. Олег пожертвовал ими ради победы, хотя если бы выждал, прибыло бы подкрепление, и таких жертв можно было бы избежать. И знаешь, что самое ужасное?! Он себя не винит, и поступил бы так же, сложись схожая ситуация ещё раз!
— Нарушение прямого приказа, значительные потери в личном составе как результат такого поступка, неоднократное нарушение субординации, явно завышенная самооценка. Зачем ты возишься с ним?
В воздухе повисала достаточно долгая пауза. Ещё пара секунд и законы приличия потребовали бы от Шагаева просто махнуть рукой и замять тему, раз собеседник так не хочет её касаться. Однако, последний себя, в итоге, пересилил.
— Я знал его отца. Хороший был человек и офицер. Звёзд с неба не хватал, но усердием и терпением проложил себе дорожку до позиции капитана фрегата. Олег же грезил десантом и, в конечном итоге, выбрал именно эту стезю. Так уж получилось, что Олег был распределен в десантную партию на фрегат, где капитаном был его отец. Признаюсь — не без моей помощи. Петровский старший уже собирался на пенсию и попросил меня об этой маленькой услуге.
Вновь повисла неуютная пауза, хоть и не такая длительная, как в первый раз.
— Их первым боевым заданием было прикрытие исследовательских кораблей в системе Шаньси. Впоследствии турики подбили фрегат. Олег и часть экипажа сумели спастись, но капитан погиб вместе с судном. Тогда эта война стала для Олега личной, а ксеносы стали кошмаром и врагом. Он тогда не только выжил и ждал спасения, а провел десяток партизанских атак на турианские тылы. Всё в нём кричало, что он проявил себя как отличный командир и проявит ещё лучше, стоит только дать шанс. Тогда я дал себе слово, что помогу ему. Жалею я или нет, думаю, сам догадаешься.
— Ну, жалеть тут уже не о чем. Олег уже не зелёный лейтенант, а генерал, который прекрасно организовал работу русского легиона.
— Угу. Параллельно собрав кучу таких же вольнодумцев с патологическим раздутым чувством собственной значимости.
— Ну, это не так уж и страшно — нужно ведь их куда-то девать, правда? К тому же, в подобном месте он может оказаться даже полезным для Империи.