«Тшай имеет сферическую форму, — сказал Рейт. — Люди могут жить под водой — не очень долго — пользуясь искусственными жабрами. Мне ничего не известно о «культе» и его доктринах».
Хельссе пригубил из рюмки. Певец закончил выступление. На возвышение поднялась танцевальная труппа — мужчины в черных гетрах и рукавах, обнаженные от бедер до грудной клетки. Рейт с удивлением посмотрел на них и отвернулся.
«Классические танцы, — пояснил Хельссе, — тоже связаны с патетическим причастием. Теперь исполняется «Предварительное восшествие священнослужителей к искупителю»».
«Священнослужителями при этом именуют палачей, пытающих жертву?»
«Персонажей торжественного обряда, открывающих новые возможности абсолютного искупления. Многие из них приобретают большую популярность благодаря вдохновенным изобретениям и техническому совершенству, — Хельссе поднялся. — Пойдемте. Вы выразили некоторый интерес по поводу «культа». По случайности мне известно, где проводятся собрания последователей этого учения. Если вы желаете удовлетворить любопытство, я могу вас туда проводить».
«Такое посещение не будет противоречить законам Катта?»
«Излишнее опасение. В Катте нет законов — только обычаи, что, судя по всему, вполне устраивает яо».
«Необычная система! — заметил Рейт. — Что же, и убийство не воспрещается?»
«Убийство противоречит обычаям, по крайней мере в большинстве ситуаций. Тем не менее, деятельность профессионалов из Гильдии наемных убийц и их Общества ликвидации не вызывает нареканий. В целом, жители Катта поступают по своему усмотрению, рискуя навлечь на себя в той или иной степени позор и бесчестье. Познакомившись с «культом», вы можете подвергнуться, в худшем случае, публичному оскорблению».
Рейт тоже поднялся: «Хорошо, показывайте дорогу».
Перейдя через Овальную площадь, они вышли по извилистой аллее на плохо освещенный проспект. Причудливые силуэты зданий напротив казались плоскими декорациями, опиравшимися на задник с нарисованными лунами, розовой и голубой. Хельссе постучал в дверь с фосфоресцирующей бледно-синей табличкой. Рейт молча ждал. Дверь чуть приоткрылась, показалась физиономия с длинным носом.
«Сегодня принимают посетителей? — спросил Хельссе. — Можно войти?»
«Вы состоите в организации? Я обязан предупредить вас, что здесь находится окружной центр Общества страждущих невозвращенцев».
«Нет, мы не вступали в Общество. Мой спутник — иностранец, желающий познакомится с учением «культа»».
«Мы всячески приветствуем такое желание. Вы тоже можете войти — как видно, вас не беспокоит «статус»».
«Нисколько».
«Что возможно только в двух случаях — либо ваш «статус» невероятно высок, либо его у вас вообще нет. Так заходите же. Мы не можем предложить особых развлечений — только свои убеждения, несколько теорий и мизерное количество фактической информации». Невозвращенец раздвинул портьеру: «Прошу».
Хельссе и Рейт прошли в просторное полуподвальное помещение. В стороне, у стены, сидели и пили чай из железных кружек двое мужчин и две женщины, выглядевшие в большом пустом зале жалко и одиноко.
Невозвращенец поклонился, отведя руку в сторону в полураболепном, полусардоническом жесте: «Все, что от нас осталось: полюбуйтесь на «культ», внушающий такой ужас. Шумное, многолюдное сборище, не правда ли?»
Хельссе произнес дидактическим тоном: «Последователей «культа» порицают не за то, как выглядят их собрания, а за их провокационные и самонадеянные допущения».
«Допущения, ха! — воскликнул невозвращенец неприязненно-обиженным тоном. — Нас преследуют, но мы — избранные носители факела истины во тьме невежества».
Рейт спросил: «Что именно вам известно?»
«Мы знаем, что люди — пришельцы на Тшае».
«Откуда вы это знаете? — потребовал объяснений Хельссе. — Человеческая история теряется во мгле времен».
«Это интуитивно неопровержимо. Кроме того, мы верим, что настанет день, когда великие чародеи с планеты людей призовут своих братьев — мы вернемся в исходный мир! Там радость и покой, край всеобщего благоденствия, где воздух сладостно наполняет грудь, освежая подобно тончайшим винам Ифтала! В мире Исхода — золотые горы, усыпанные опалами, кущи счастливых снов! Там смерть — странная случайность, а не судьба, там наслаждение и блаженный отдых — постоянные спутники человека, там изысканные яства уготованы каждому в бесконечном разнообразии!»