«Картина, достойная восхищения, — сказал Хельссе. — Но разве вы не чувствуете, что она основана только на предположениях? Или, точнее выражаясь, представляет собой организационно-пропагандистскую догму?»
«Пусть так! — упрямо заявил невозвращенец, — Не следует, однако, считать ложным любой догматический постулат. На нас снизошло откровение истины: внемлите — образ и подобие исходного мира!» Он благоговейно протянул обе руки к висящему на уровне глаз глобусу диаметром около метра.
Рейт подошел к глобусу и стал изучать его, наклоняя голову то вправо, то влево, пытаясь распознать очертания морей и берегов, находя в одних местах навязчивое сходство, в других — полное несоответствие. Хельссе остановился рядом: «На что это, по-вашему, похоже?» Его голос звучал легко и беззаботно.
«Не могу сказать ничего определенного».
Хельссе хмыкнул — как показалось Рейту, с облегчением и даже разочарованием.
Одна из женщин подняла тучное тело со скамьи, подошла. «Почему бы вам не вступить в Общество? — предложила она с наигранным энтузиазмом. — Нас порадуют новые лица, приток свежей крови в повсеместно растущую новую волну. Разве вы не хотите помочь нам связаться с исходным миром?»
Рейт рассмеялся: «Существует практический метод связи?»
«Конечно! Телепатия! Других средств нет и не может быть».
«А космический корабль?»
Активистка смутилась и с подозрением взглянула на Рейта — не шутит ли он? «Откуда возьмется космический корабль?»
«Разве нельзя его купить? Хотя бы небольшой?»
«Никогда не слышала, чтобы кто-нибудь продавал звездолет».
«Я тоже», — сухо заметил Хельссе.
«И куда бы мы полетели? — воинственно вопросила активистка. — Исходный мир — в созвездии Клари. Космос необъятен — нам пришлось бы искать до скончания веков!»
«Предприятие сопряжено с большими трудностями, — согласился Рейт. — Все же, допуская, что ваши предпосылки верны…»
«Никаких допущений! Никаких предпосылок! — возмущенно прервала его шокированная толстуха. — Нам было откровение!»
«Возможно. Но мистицизм — непрактичный подход к задаче космического полета. Предположим, что тем или иным образом в вашем распоряжении оказался бы звездолет — это позволило бы вам без особого труда проверить обоснованность ваших убеждений. Достаточно лететь в направлении созвездия Клари и время от времени сканировать окружающее пространство в поиске радиосигналов. Рано или поздно, если исходный мир существует, приемник уловит сигналы».
«Любопытно, — сказал Хельссе. — Согласно вашему предположению, если такой мир существует, его обитатели достаточно развиты, чтобы передавать сигналы?»
Рейт пожал плечами: «Допуская существование планеты, почему не допустить существование радиосвязи?»
На это Хельссе не нашел ответа. Длинноносый невозвращенец заявил: «Изобретательно, но нереально! Подумайте — где мы достанем космический корабль?»
«Небольшой звездолет можно построить — для этого требуются только финансовые средства и техническая компетенция».
«Прежде всего, — упорствовал невозвращенец, — у нас нет таких денег».
«Ну, это, по-моему, наименьшее из препятствий», — пробормотал Хельссе.
«Есть другая возможность. Небольшой корабль можно купить у тех, кто регулярно летает в космос — у дирдиров, у ванхов, может быть, даже у синих часчей».
«Снова встает вопрос о цехинах, — сказал невозвращенец. — Сколько может стоить небольшой звездолет?»
Рейт повернулся к Хельссе. Тот поджал губы: «Полмиллиона цехинов — если кто-то согласится продать его, в чем я сильно сомневаюсь».
«Третья возможность — пойти напролом, — сказал Рейт. — Звездолет можно просто-напросто конфисковать».
«Конфисковать? У кого? Мы — приверженцы «культа»,
но еще не последние идиоты!»
Толстуха неодобрительно фыркнула: «Несбыточные, детские мечты!»
Невозвращенец произнес ласковым голосом: «Мы будем рады принять вас в свое Общество, но прежде всего необходимо, чтобы вы открыли для себя ортодоксальную методику. Занятия по психокинетике и проекционной телепатии проводятся два раза в неделю, в ильсдень и в аздень. Желающие могут посещать также…»