У заброшенного рудника дорога кончилась. Одновременно кончился и заряд аккумулятора. С глухим стуком и рывком машина остановилась — наступила тишина, прерываемая вздохами ветра.
Пассажиры вышли, взяли немногочисленные пожитки. Туман рассеялся — солнце прохладно сияло сквозь редкую высокую дымку, размывая детали пейзажа медовым светом.
Осматривая склоны гор, Рейт заметил тропу, поднимавшуюся на хребет, и повернулся к Хельссе: «Ну, что — куда вы? В Кабасас или назад в Сеттру?»
«Конечно, в Сеттру», — секретарь бросил безутешный взгляд на ландо.
«Пешком?»
«Лучше, чем идти пешком до Кабасаса».
«Не боитесь убийц?»
«Придется рискнуть».
Рейт вынул сканоскоп и внимательно изучил обратную дорогу: «Кажется, за нами никто не ехал. Вам…» Он прервался, удивленный выражением лица Хельссе.
«Что это за прибор?» — требовательным тоном спросил секретарь.
Рейт объяснил.
«Дордолио не ошибся! — озадаченно бормотал Хельссе. — Дордолио говорил правду!»
Забавляясь замешательством секретаря, но досадуя на свою оплошность, Рейт сказал: «Не знаю, что вам мог сказать Дордолио — кроме того, что мы варвары и невежи. Ну, прощайте — передайте привет господарю Сизанте».
«Один момент, — сказал Хельссе, нерешительно посматривая на запад, в сторону Сеттры. — В конце концов, Кабасас действительно безопаснее. Убийцы, несомненно, сочтут меня вашим сообщником». Секретарь повернулся лицом к горному массиву, оценил его высоту, подавил унылый вздох: «Полнейшее безумие, конечно».
«Учитывайте, что мы здесь оказались не по своей воле, — отозвался Рейт. — Я думаю, пора идти».
Они взобрались на отвал пустой породы перед рудником и заглянули в туннель шахты — из него вытекал ручеек красноватой слизи. В туннель уходила вереница следов не длиннее человеческих, но по форме напоминавших отпечатки кегли или бутылочной тыквы. В пяти сантиметрах перед узким передним концом продолговатого отпечатка можно было заметить три небольших вмятины, оставленные когтями или узкими пальцами. Вглядываясь в следы, Рейт почувствовал, как у него волосы встают дыбом. Он спросил у Траза: «Чьи это следы?»
«Босого фунга, может быть — молодого. Нет, больше похоже на пнуме. Свежие следы. Пнуме наблюдал за нашим прибытием».
«Пойдемте отсюда, пойдемте», — заторопился Рейт.
Через час они достигли перевала и остановились, чтобы взглянуть сверху на открывшуюся панораму. К западу земля утопала в предвечерней мгле. Грязным пятном, подобно синяку, выделялась Сеттра. Далеко на востоке блестело Черноскальное озеро.
Путники провели странную, полную тревожных предчувствий ночь на краю леса. То и дело раздавались пугающие далекие звуки — жутковатые вопли тоненьких голосков, сухой клекот, напоминавший перестук деревянных кастаньет, сложное, лукавое завывание ночегончей.
Наконец рассвело. В пасмурном молчании пятеро беглецов позавтракали стручками травы пилигримов, после чего спустились по крутому склону мимо частокола базальтовых столбов в лесистую долину. Перед ними в тишине и неподвижности лежало зеркало вод — Черноскальное озеро. Вдалеке, еле двигаясь, скрывалась за выступом берегового утеса рыбацкая лодка. «Хох-хары, — сказал Хельссе, — древние враги яо. Теперь они остались только в горах».
Траз показал пальцем: «Тропа».
Рейт взглянул: «Не вижу никакой тропы».
«Ты не видишь, но вдоль берега — тропа. Кроме того, в пяти километрах отсюда жгут дрова — я чувствую дым».
Еще через пять минут Траз сказал: «Идут несколько человек».
Рейт прислушался, но не мог ничего расслышать. Вскоре, однако, на тропе впереди показались трое — очень высокие люди с плотными торсами без талии, но с тонкими руками и ногами, в юбочках из грязно-белого волокна и коротких накидках из того же материала. Увидев путников, они сразу остановились и быстро пошли назад по тропе, оглядываясь через плечо.
Примерно через полкилометра тропа вывела их из зарослей на болотистый берег озера. На сваях, над самой водой, теснились хижины хох-харов, к плавучей площадке перед хижинами были привязаны дощатые лодки. По берегу нервно расхаживали туда-сюда, вызывающе поглядывая на незваных гостей, пятеро мужчин с длинными ножами-мачете и большими луками наготове.
Путники подошли, остановились чуть поодаль.