Зарфо сказал: «У меня один секрет — никому не скажу, где тайник с моими скудными сбережениями. Цели у меня самые скромные: купить пару акров луговой земли на речном берегу к югу от Смаргаша, построить коттедж под тенистыми таягодниками и завести вежливую молодую жену, умеющую хорошо заварить чай. Рекомендую всем присутствующим не претендовать на большее».
Хельссе, неподвижно уставившийся в огонь, еле заметно улыбнулся: «Хочу я этого или нет, мне приходится скрывать каждую мысль. А цели? Если мне удастся как-нибудь вернуться в Сеттру и умилостивить Акционерное общество ликвидации, меня это вполне устроит».
Рейт взглянул на небо — звезды затянуло тучами: «Сегодня ночью меня вполне устроит возможность не промокнуть до нитки».
Путники вытащили лодку на берег, перевернули ее и устроили что-то вроде навеса из паруса. Разразился ливень, потушивший костер — под лодку стекали ручейки воды, собиравшиеся в лужи.
Наконец наступил хмурый рассвет — сквозь стальную завесу дождя проглядывали только размытые тени других островов. К полудню тучи начали расходиться. Путники спустили лодку на воду, погрузили съестные припасы и потихоньку поплыли на юг.
Джинга разлилась настолько, что дальний берег превратился в тонкую тень на горизонте. День прошел однообразно, без тревог. Закат расцвел в небе и на воде необъятным хаосом черных, золотых, коричневых мазков. Топкие глинистые отмели не годились для ночлега. Наконец, когда окрестности почти нельзя было различить в лилово-коричневых сумерках, путешественники пристали к песчаной осыпи под низким обрывистым мысом.
На следующий день начались болота. Джинга разделилась на дюжину широких застойных проток между прерывистыми зарослями торчащего из воды тростника. Пришлось ночевать, кое-как разместившись в тесной лодке. Еще через день, к вечеру, впереди показались остатки размытого наклонного обнажения серого кристаллического сланца, перегородившего реку слегка поднимающейся и опадающей цепью каменистых островков, выступающих из болота. Когда-то, невероятно давно, эти островки служили какому-то вымершему народу Тшая опорами бетонной дороги, теперь превратившейся в оползни ноздреватых грязных камней. Путешественники разбили лагерь на самом большом островке и пообедали сушеной рыбой хох-харов с вареными бобами, по вкусу напоминавшими затхлую чечевицу.
Траз не мог усидеть на месте. Обойдя остров по берегу, он взобрался по осыпи на самый высокий выступ сланца и стал разглядывать пунктирную линию, образованную бывшими опорами древнего моста, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Рейт, обеспокоенный поведением Траза, присоединился к нему: «Что-нибудь не так?»
«Пока ничего».
Рейт осмотрелся. В зеркале реки отражались беспорядочные груды ближайших островков, сумеречное розовато-лиловое небо. Они вернулись к костру. Рейт решил проявить осторожность и назначил порядок поочередного ночного дежурства. Проснувшись на рассвете, он сразу почувствовал неладное — его никто не разбудил вовремя. Потом он заметил, что исчезла лодка. Рейт растолкал Траза, дежурившего в первую смену: «Ночью кто тебя сменил?»
«Хельссе».
«Он меня не разбудил. Лодки нет».
«И Хельссе тоже нет», — сказал Траз.
Действительно, секретарь исчез.
Траз указал на ближайший островок в сорока метрах от них: «Смотри, наша лодка! Хельссе увлекается греблей под звездами».
Подойдя к самому краю берега, Рейт позвал: «Хельссе! Хельссе!»
Ответа не последовало — секретаря нигде не было.
Рейт оценил на глаз расстояние до лодки. Поверхность аспидно-черной воды оставалась ровной, как стекло. Рейт покачал головой. Лодка — так близко, на самом виду? Приманка? Он вынул из сумки моток шнура, еще из земного аварийного комплекта, привязал к одному концу камень потяжелее и швырнул его, пытаясь забросить в лодку, но не попал. Вытягивая камень обратно, Рейт на мгновение почувствовал, как шнур натянулся струной и задрожал, выдавая присутствие на дне чего-то подвижного и массивного.
Лицо Рейта подернулось гримасой. Он снова швырнул камень — на этот раз его заклинило в лодке. Рейт потянул за шнур — лодка подалась, начала приближаться.
Воспользовавшись вновь обретенной лодкой, Рейт и Траз съездили на соседний островок, но никаких следов Хельссе там обнаружить не удалось. Под приземистым скальным навесом, однако, они нашли большое отверстие в земле — пещеру, круто спускавшуюся в темноту. Траз нагнулся к провалу, прислушался, принюхался, знаком подозвал Рейта. Втянув носом воздух из-под земли, Рейт почувствовал слабый сырой запах, напомнивший о дождевых червях. Наклонившись к отверстию, он осторожно позвал: «Хельссе!», потом снова, громче: «Хельссе!» — но безрезультатно.