«Не слишком удобный способ», — заметил Рейт.
«Совершенно верно. Неудобный и извращенный. Тем не менее, так обстоит дело в Кабасасе. В этом городе вам лучше руководствоваться моими советами. Прежде всего, следует обосноваться в гостинице «Морской дракон»».
«Мы здесь не останемся надолго. Почему бы сразу не отправиться в порт и не подыскать судно, отплывающее к другому берегу Парапана?»
Зарфо ущипнул себя за длинный черный нос: «Не все так просто, как кажется… Зачем лишать себя заслуженного отдыха? Остановимся в «Морском драконе» — скажем, на пару недель?»
«Разумеется, вы намерены сами платить за гостиницу и все прочее?»
Мохнатые белые брови лохара резко сдвинулись: «Вы же знаете — у меня нет достаточных средств. Каждый мой цехин достался тяжелым трудом. Безусловно, в таком совместном предприятии, как наше, скупость неуместна!»
«Сегодня, — сказал Рейт, — мы остановимся в «Морском драконе». Завтра мы уезжаем из Кабасаса».
Зарфо разочарованно крякнул: «Хозяин — барин, не мне вам прекословить. Гм. Насколько я понимаю, вы планируете добраться до Смаргаша, нанять команду техников и захватить звездолет в Ао Хайдисе?»
«Именно так».
«Осмотрительность не повредит! Нужно найти судно, отправляющееся в Зару, по ту сторону Парапана, а потом вверх по реке Иш. Вы не потеряли деньги?»
«Конечно, нет!»
«Припрячьте их получше. В Кабасасе ловкие воры — залезают в карман из окна или из-за угла десятиметровыми щипцами с загнутым концом-захватом. Видите высокий особняк над пляжем? Это «Морской дракон»!»
Действительно, гостиница «Морской дракон» была величественным заведением с просторными вестибюлями и уютными спальными номерами. Интерьер ресторана напоминал подводный коралловый сад. По углам устроили даже темные укромные гроты, где обслуживали приверженцев местной секты, считавших неприличным акт публичного поглощения пищи.
Рейт заказал свежее белье в галантерейной лавке при гостинице и спустился в огромную баню на нижней террасе. Клиентов, мывшихся с помощью скребков, опрыскивали бодрящей настойкой из трав, массировали горстями душистого мха. Завернувшись в белый полотняный халат, Рейт прошел обратно к себе в комнату по общему балкону, тянувшемуся вдоль фасада.
На кушетке сидел человек в грязном, мятом темно-синем костюме. Рейт не мог пошевелиться от неожиданности. Хельссе тоже сидел неподвижно, не произнося ни звука, и смотрел на Рейта с неизъяснимым выражением.
От полной тишины становилось не по себе.
Рейт медленно попятился на балкон, растерянно остановился — он только что увидел призрак. В ушах тяжело стучала кровь. На лестнице показалась величаво развевающаяся по ветру белая грива — из бани возвращался Зарфо.
Рейт подозвал его рукой: «Хочу вам что-то показать». Подведя лохара к двери своего номера, он широко распахнул ее резким движением, почти ожидая увидеть пустую спальню. Хельссе сидел на кушетке, как прежде.
Зарфо прошептал: «Он в своем уме? Сидит, смотрит, будто издевается, ничего не говорит».
«Хельссе, — сказал Рейт, — что вы здесь делаете? Что с вами случилось?»
Хельссе поднялся на ноги. Рейт и лохар невольно отшатнулись. Хельссе посмотрел на них с едва заметной улыбкой, вышел на балкон и медленно направился к лестнице. Спускаясь, он обернулся — на какое-то мгновение мелькнуло бледное пятно лица. Потом он исчез — как привидение.
«Что все это значит?» — глухо, напряженно спросил Рейт.
Зарфо, непривычно притихший, помотал головой: «Видать, у пнуме своеобразное чувство юмора».
«Может быть, его нужно было задержать?»
«Если бы он хотел остаться, остался бы».
«Но — один в городе, в беспамятстве…?».
Ссутулившийся лохар только пожал плечами.
Рейт подошел к перилам, посмотрел вправо и влево вдоль набережной: «Пнуме знают, в каких номерах мы ночуем!»
«Сплавляясь по Джинге, так или иначе попадаешь в Кабасас, — раздраженно отозвался Зарфо. — Человек с деньгами останавливается в «Морском драконе». Чтобы сделать такой вывод, пнуме не нужно быть семи пядей во лбу».
На следующее утро Зарфо самостоятельно отправился в порт и скоро вернулся с коренастым коротышкой, ходившим переваливаясь с ноги на ногу, будто ему сильно жали башмаки. Испитое, задубевшее лицо незнакомца, цвета красного дерева, испещряли глубокие складки; маленькие, нервно бегающие глазки косили, то и дело рассматривая кончик большого горбатого носа. «Позвольте вам представить, — торжественно провозгласил Зарфо, — бывалого моряка, знаменитого капитана Добахка Хростильфе. Он все устроит!»