Рейт подумал, что более заведомого мошенника свет не видел.
«Хростильфе — владелец яхты «Пибар», — пояснил Зарфо. — За разумную плату он доставит нас куда угодно, хоть на южный берег Ворда».
«Сколько будет стоить переправа через Парапан?» — спросил Рейт.
«Поверите ли? Всего пять тысяч цехинов!» — воскликнул Зарфо.
Рейт презрительно рассмеялся. Повернувшись к Зарфо, он сказал: «Я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Можете идти и надувать кого-нибудь другого, вместе с вашим приятелем Хростильфе».
«Как? — закричал Зарфо. — После того, как я рисковал шкурой в бурунах на чертовом спуске и претерпел всевозможные лишения?»
Рейт уходил, не оборачиваясь. Несколько обескураженный Зарфо догнал его: «Адам Рейт, вы совершили серьезную ошибку!»
Рейт мрачно кивнул: «Вместо честного человека я нанял вас».
Зарфо с негодованием расправил плечи: «Кто смеет сомневаться в моей честности?»
«Я! Хростильфе согласился бы пойти в ближний рейс за сто цехинов. Он заломил пятьсот. Вы сказали: «Почему бы нам обоим не выгадать? Адам Рейт доверчив, как щенок. Я назову цену, а вы мне отсчитаете все, что останется свыше тысячи цехинов». Ступайте прочь — не хочу с вами говорить!»
Зарфо огорченно погладил черный нос: «Вы на меня возводите напраслину! Я только что отчитал Хростильфе за плутовство, и он признал свою вину. Теперь он предлагает сдать лодку, — лохар прокашлялся, — за тысячу двести цехинов».
«Триста — ни гроша больше».
Не находя слов, Зарфо воздел руки к небу и удалился решительными шагами. Не прошло и минуты, как ему на смену явился Хростильфе, умоляя Рейта пойти взглянуть на яхту. Рейт последовал за ним к «Пибару» — лихому суденышку длиной метров двенадцать, с электроструйным двигателем. Хростильфе сопровождал осмотр полухвастливым, полужалобным комментарием: «Быстроходное судно — может выйти в море хоть сейчас! Вы назвали абсурдную цену. Разве опыт, навыки навигации, знание течений и мелей ничего не стоят? Вы знаете, как дорого обходится энергия? За каждый рейс через Парапан разряжается целый аккумулятор — а где я возьму сто цехинов, чтобы купить новый? Вы должны заплатить за энергию и за провиант. Я человек щедрый, но ваше содержание в пути мне не по карману».
Рейт согласился возместить стоимость энергии и выделить разумную сумму на приобретение провизии, но наотрез отказался платить за установку новых баков для питьевой воды, дополнительной штормовой оснастки и приносящих удачу идолов на носу. Кроме того, он настоял на отплытии через сутки, в связи с чем Хростильфе мрачно усмехнулся: «Поделом старому лохару! Он рассчитывал еще неделю прохлаждаться в «Морском драконе»».
«Пусть прохлаждается сколько угодно, — сказал Рейт. — Платить по счетам придется ему самому».
«Он скорее удавится, — снова усмехнулся капитан. — Теперь, как мы распорядимся насчет съестных припасов?»
«Закупите их — и предъявите мне постатейный перечень, я его внимательно проверю».
«Нужен аванс, сто цехинов».
«Не принимайте меня за дурака! Помните: мы отплываем завтра в полдень».
««Пибар» будет готов», — угрюмо, с вызовом откликнулся Хростильфе.
Вернувшись в гостиницу «Морской дракон», Рейт нашел Аначо на террасе. Аначо указал на черноволосую фигуру, прислонившуюся к волнолому: «Вот он стоит — Хельссе. Я звал его по имени. Он будто не слышит».
Хельссе повернулся к ним — лицо его казалось мертвенно-белым. На секунду он встретился с Рейтом глазами, повернулся и медленно ушел.
К полудню путешественники взошли на борт «Пибара». Оживленный Хростильфе бодро приветствовал пассажиров. Рейт скептически поглядывал то туда, то сюда, пытаясь понять, каким образом Хростильфе все-таки умудрился извлечь не предусмотренную договором прибыль: «Где провиант?»
«В салоне рубки».
Рейт проинспектировал ящики и корзины, сравнил их содержимое с постатейным перечнем Хростильфе — и вынужден был признать, что Хростильфе закупил доброкачественные припасы по умеренным ценам. Тем не менее, Рейт спросил себя: почему капитан не разместил провизию в пустующей кладовой носового отсека? Он тихонько попробовал открыть дверь кладовой и обнаружил, что она заперта.
«Любопытно!» — подумал Рейт и подозвал Хростильфе: «Лучше сложить съестное в кладовой на носу, прежде чем нас начнут заливать волны».
«Всему свое время! — заявил Хростильфе. — Самое важное — прежде всего, а сейчас важнее всего отойти подальше от берега с попутным утренним течением».
«Это займет всего одну минуту! Давайте, откройте дверь — я сам перенесу припасы».