Хростильфе шутливо махнул рукой: «Я дотошный морской волк. У меня на борту все делается по порядку!»
Зарфо, тоже зашедший в салон, посмотрел на дверь носовой кладовой и нахмурился, будто озаренный неприятной догадкой. Рейт не стал спорить с капитаном: «Ну, ладно, как хотите». Зарфо хотел было что-что сказать, но заметил предупреждающий взгляд Рейта и придержал язык.
Хростильфе проворно ковылял туда-сюда — отдал швартовы, запустил струйный двигатель, подскочил к пульту управления. Яхта вырвалась в открытое море.
Рейт поговорил с Тразом. Траз встал за спиной Хростильфе, проверил, как работает арбалет, вложил в желоб короткую металлическую стрелу и взвел тетиву, но оставил незакрепленный арбалет на поясном ремне.
Хростильфе скорчил гримасу: «Поосторожнее, парень! Не самый удачный способ носить арбалет — начнется качка, ногу себе прострелишь!»
Траз и ухом не повел.
Обменявшись двумя словами с Зарфо и Аначо, Рейт подошел к носовому полубаку, подобрал с палубы ветошь, зажег ее и поднес к носовой вентиляционной отдушине. Дым потянуло внутрь, в кладовую.
Хростильфе закричал в ярости: «Что за чепуха? Вы что, нас спалить собрались?»
Рейт зажег еще пару тряпок и бросил их в отдушину. Снизу, из кладовой, послышались сдавленный кашель, бормотание голосов, топот. Хростильфе поднес руку к сумке на поясе, но его остановил неотрывно следящий взгляд Траза, державшего арбалет наготове.
Рейт быстро перешел на корму. Траз сказал: «Его оружие в сумке».
Хростильфе застыл в смятении, неожиданно потянулся к сумке, но снова остановился — Траз прицелился ему в голову. Рейт отстегнул сумку, передал ее Тразу и обыскал Хростильфе, извлекая из различных тайников в его одежде два кинжала и что-то вроде короткого трехгранного штыка. «Спускайтесь, — сказал Рейт капитану. — Откройте дверь в кладовую и скажите своим приятелям, чтобы выходили по одному».
Хростильфе, с посеревшим от гнева лицом, проковылял вниз и, обменявшись угрозами с Рейтом, открыл дверь. Из кладовой стали вылезать шесть головорезов. Разоружив каждого еще на лестнице, Аначо и Зарфо отсылали их на палубу, откуда Рейт сбрасывал их за борт.
В кладовой ничего не осталось, кроме клубов дыма. Хростильфе тоже вытолкали на палубу, где он сразу пустился в елейные уговоры: «Я все объясню! Произошло смехотворное недоразумение!» Рейт, однако, не стал его слушать — Хростильфе присоединился к товарищам за бортом. Разразившись страшными ругательствами и погрозив кулаком ухмыляющимся лицам на корме «Пибара», он поплыл к берегу, размашисто вскидывая руки.
«Вот так, — сказал Рейт, — мы остались без навигатора. В каком направлении Зара?»
Зарфо, притихший и смущенный, показал скрюченным черным пальцем: «Держите курс в ту сторону». Он повернулся назад, к семи головам, прыгавшим среди волн, как поплавки: «Невероятно, до чего людей доводит жадность к деньгам! Беда, да и только!» Укоризненно щелкнув языком, лохар прибавил с лицемерным воодушевлением: «Что же, неприятный инцидент, нечего сказать! Однако, что было — то прошло. Все к лучшему: теперь у нас есть «Пибар»! Впереди — Зара, река Иш, Смаргаш!»
12
На протяжении всего первого дня воды Парапана оставались почти безмятежными. На второй день поднялся свежий ветер. «Пибар» подбрасывало на частой беспорядочной зыби. На третий день с запада нависла черно-коричневая туча, вонзавшая в море зазубренные молнии. Налетели мощные порывы ветра — два часа «Пибар» вздымало, сбрасывало, кренило. Потом буря умчалась — яхта снова бороздила спокойное море.
На четвертый день впереди показался берег Кащана. Рейт подрулил борт о борт к рыбацкой лодке, и Зарфо спросил направление на Зару. Рыбак, смуглый старик со стальными кольцами в ушах, молча показал рукой. «Пибар» рванулся вперед. К заходу солнца они повернули в устье Иша. Вдоль западного берега мерцали огни Зары, но теперь не было причины заходить в порт — «Пибар» продолжил путь на юг, вверх по реке Иш.
Розовая луна, Аз, озаряла речные воды. Всю ночь «Пибар» упорно поднимался против течения. Утром путники оказались посреди плодородной долины. Вдоль берегов стройными рядами росли величественные килевые деревья — Зарфо называл их просто «килями». Потом растительность оскудела, берега опустели, и река долго вилась среди скопления торчащих обнажений темного вулканического стекла. Утром следующего дня на берегу показалась группа высоких людей в черных плащах. Они стояли неподвижно, провожая глазами «Пибар», боровшийся с течением. Зарфо объяснил, что это разбойники из племени ниссов: «Держитесь от них подальше! Они живут в норах, как ночегончи — но говорят, что ночегончи добродушнее».