«Превосходно! — сказал Рейт. — Тем не менее, с вашего разрешения, мы сперва заглянем в гостиницу «Черная зона» и в другие заведения».
Гостиница «Черная зона» занимала мансарду над шумным игорным притоном. «Логово отдохновения» оказалось холодным бараком в сотне метров к северу от города, рядом с мусорной свалкой.
Осмотрев по дороге еще пару странноприимных мест, Рейт, Траз и Аначо вернулись в отель «Алаван», где им удалось, яростно торгуясь, выговорить небольшую скидку, хотя всю сумму пришлось уплатить вперед.
Пообедав отварными побегами зубчатки и галетами из грубо смолотого зерна, друзья уединились на втором этаже в библиотеке, выходившей окнами на внутренний двор. Одну из стен занимала огромная подробная карта Черной зоны. На полках стояли брошюры, сборники инструкций, папки с документами и схемами, справочники, альманахи. Консультант, маленький человечек с печальными глазами, сидел в стороне и отвечал на вопросы таинственным шепотом. Трое друзей провели вторую половину дня, изучая топографию Черной зоны, маршруты успешных и неудачных вылазок, статистическое распределение случаев гибели старателей, пойманных дирдирами. Возвращалось не больше трети тех, кто отправился в Черную зону, а средняя выручка старателя за одну вылазку составляла около шестисот цехинов. «Статистические данные в какой-то мере искажают действительность, — заметил Аначо. — Показатели рассчитываются с учетом заработка пугливых завсегдатаев пограничной полосы, никогда не заходящих в Зону дальше, чем на полкилометра. Храбрецы, ищущие друзы среди холмов и на дальних склонах, попадаются в лапы дирдиров гораздо чаще, но большие деньги можно найти только в глубине Зоны».
Сложная наука изыскания цехинов иллюстрировалась подборками архивных данных, позволявшими найти ответ на любой вопрос и изучить тысячи факторов, влиявших на исход предприятия. Заметив приближение банды дирдиров, старатель мог бежать, прятаться или драться — его шансы на успешное возвращение из Зоны рассчитывались в зависимости от топографии местности, времени суток и расстояния до Мерцающих ворот или другого выхода из Зоны. Друзы цехинов попадались на всех участках Карабаса, но чаще всего в холмах Поминовения и на Южном ярусе — в степных низинах за склонами центральной возвышенности, в самой глубине Черной зоны. Карабас считался территорией, где не действовали никакие законы. Старатели нередко устраивали засады друг на друга и, согласно расчетам, в одиннадцати случаях из ста искатели цехинов, нашедшие смерть в Черной зоне, погибали от рук разбойников, поджидавших удачливых сотоварищей на обратном пути.
Сгущались сумерки, в библиотеке стало темно и мрачно. Друзья спустились в трапезную, освещенную тремя громадными люстрами — служители в черных шелковых ливреях разложили столовые приборы и подавали ужин. Рейт не мог не выразить удивления изысканностью обстановки и манер прислуги, на что Аначо откликнулся язвительным лающим смехом: «Как еще они могут оправдать несусветные цены?»
Дирдирмен направился к буфету и вернулся с тремя бокалами пряного вина.
Откинувшись на спинки старинных канапе, трое друзей наблюдали за другими постояльцами, по большинству ужинавшими в одиночку, хотя несколько старателей прибыли с напарниками, а за одним столом сидели, сгорбившись, четверо мужчин в черных плащах с опущенными на лбы капюшонами — выглядывали только длинные бледно-желтые носы.
Аначо произнес: «В трапезной, считая нас, восемнадцать приезжих. Девять найдут цехины, девять не найдут ничего. Двое, может быть, обнаружат ценную пурпурную или малиновую друзу. Десять или двенадцать старателей закончат жизнь в кишках дирдиров. Шесть или восемь человек вернутся в Мауст. Тот, кто пойдет дальше других, чтобы разыскать богатейшую залежь, подвергнется наибольшему риску. Тем, кто рассчитывает выжить, не приходится ожидать существенной прибыли».
Траз угрюмо отозвался: «Ежедневно в Зоне гибнет один человек из четырех. В последнее время старатели добывали в среднем примерно по четыреста цехинов. По-видимому, все эти люди, так же, как и мы, оценивают свою жизнь не больше, чем в тысячу шестьсот цехинов».
«Каким-то образом нужно улучшить наши шансы», — сказал Рейт.
«Каждый, кто выходит в Зону, рассуждает так же, — сухо ответил Аначо. — Мало кому это удается».
«Значит, следует попробовать то, что еще никому не приходило в голову».
Аначо скептически хмыкнул.
Вечером они вышли прогуляться, посмотреть на город. У темных входов в кабаре и публичные дома горели красные и зеленые фонари, на балконах кружились и позировали девицы с застывшими лицами, напевавшие странные тихие песни. В игорных домах окна светились ярче, из них доносился лихорадочный шум азартных сборищ. Судя по всему, каждый притон обслуживал любителей той или иной игры. В одних заведениях предавались незамысловатым потехам — например, бросали четырнадцатигранные кости. В других местах посетители пытались обыграть наемных шахматистов и других знатоков-профессионалов.