Траз не успел подавить смешок. Аначо круто повернулся: «Что тебя так позабавило?»
«Твой страх».
Аначо откинулся на спинку кресла: «Если бы ты знал дирдиров так, как их знаю я, и ты испугался бы».
«Все живое смертно. Дирдира можно убить».
«Дирдира трудно убить. Во время охоты они подчиняются стимулам особого отдела мозга — у них это называется «состоянием древних». Человек не в силах им противостоять. Планы Рейта граничат с безумием».
«Завтра мы хорошенько изучим макет Зоны, — успокоительно произнес Рейт. — Что-нибудь придумаем, что-нибудь подвернется».
6
Через три дня, за час до рассвета, Рейт, Траз и Аначо вышли из Мауста. Пройдя под Мерцающими воротами, они поспешили по равнине Второго дыхания к холмам Поминовения, черневшим в пятнадцати километрах к югу на фоне чуть светлеющего неба, испещренного бурыми и фиолетовыми разводами. Впереди и позади в прохладном полумраке можно было заметить десятки других семенящих, полупригнувшихся теней. Одни обременили себя оборудованием — лопатами и кирками, комплектами для сортировки цехинов, оружием, мазями для уничтожения запаха, маскировочным гримом, камуфляжем. Другие шли налегке, с пустым рюкзаком, ножом и брикетом питательной пасты.
Карина 4269 выкарабкивалась из сумрачной мглы. Кое-где старатели заползли в рассеянные островками заросли кустарника и затаились до наступления вечерних сумерек, прикрывшись маскировочной тканью. Остальные нетерпеливо рвались вперед, к Лабиринту валунов, невзирая на опасность перехвата. Подгоняемые свидетельствами существования такой опасности — золой костров вперемешку с горелыми костями и лоскутьями почерневшей высохшей кожи — Рейт, Траз и Аначо прибавили шагу. Вприпрыжку, почти бегом, они добрались до практически безопасного Лабиринта валунов, где дирдиры остерегались охотиться, предпочитая места, более благоприятные для слежки и погони.
Скинув рюкзаки, друзья растянулись на земле, чтобы перевести дыхание. К ним сразу же приблизились двое кряжистых, шагающих вперевалку оборванцев — смуглых или сильно загоревших, с длинными спутанными черными волосами и курчавыми бородами. Рейт затруднялся определить их расовое происхождение. От лохмотьев обоих бродяг исходила отвратительная вонь. Подойдя вплотную, они обозревали новоприбывших с наглой самоуверенностью. «Мы тут распоряжаемся, — гортанно прокаркал один. — Отдых вам обойдется в пять цехинов с каждого. Если не заплатите, мы вас выставим на открытую равнину — и поберегитесь! Дирдиры крадутся вдоль северного хребта…»
Аначо неожиданно вскочил на ноги и нанес говорившему тяжелый удар лопатой по голове. Второй разбойник замахнулся было дубиной, но Аначо рассек ему кисти рук безжалостным тычком лезвия лопаты. Дубина отлетела в сторону. Разбойник покачнулся и отпрянул, с ужасом глядя на ладони, свисавшие подобно паре пустых перчаток. Аначо угрожающе шагнул вперед, топнув ногой, вскинул лопату: «Сами убирайтесь на равнину, к дирдирам в лапы!» Спотыкаясь и волоча ноги, бродяги скрылись среди валунов. Аначо смотрел им вслед: «Надо торопиться».
Друзья надели рюкзаки и только успели сделать несколько шагов, как в том месте, где они отдыхали, на землю глухо шлепнулся увесистый обломок скалы. Траз вскочил на валун, выстрелил из арбалета — послышался отчаянный вопль.
Несколько выше Лабиринта валунов, в ста метрах к югу, открывался вид на всю равнину Второго дыхания. Обрывистый склон холма служил хорошим прикрытием с другой стороны.
Прислонившись рюкзаком к выступу скалы, Рейт вынул сканоскоп и стал изучать ландшафт. Он различил с полдюжины осторожно пробиравшихся на юг старателей-одиночек — и к востоку от них группу дирдиров на утесе. Минут десять дирдиры стояли неподвижно, потом вдруг исчезли. Скоро он заметил их снова — хищные твари бежали вниз по склону длинными пружинистыми скачками, направляясь на северную равнину.
Во второй половине дня, не замечая в округе дирдиров, из Лабиринта валунов стали потихоньку выходить и другие старатели. Рейт, Траз и Аначо начали забираться на гребень холма, стараясь держаться в глубине расщелин. Здесь, наверху, они были одни. Тишину нарушал только скрип камней под ногами.
Необходимость постоянного использования прикрытий замедляла перемещение. Закат застал их в заросшей лощине под самым гребнем. Они выбрались наверх, когда кривой край Карины 4269, цвета пожелтевшего серебра, скрывался за горизонтом. Пологий, волнистый противоположный склон, то и дело проваливавшийся в топкие низины, спускался к Южному ярусу. Там были богатейшие месторождения хризоспина, но искать друзы в этих местах считалось делом слишком рискованным — постройки Хусса белели в пятнадцати километрах к югу.