«Идут, — сказал Рейт, — пора!»
Дирдиры приближались характерным шагом вприпрыжку, обмениваясь радостно возбужденными окриками-пересвистами. Охота удалась на славу: человек — отменная дичь, особенно с дымком, на свежем воздухе! Но что это? Там, у самого леса — человек? Глупец! Чем он занимается здесь, в окрестностях лагеря? Дирдиры весело пустились в погоню.
Человек бежит со всех ног, не разбирая дороги — как и всякая дичь, слишком поздно осознавшая ошибку. Загнанный, быстро выдохшийся беглец повернулся спиной к дереву в тщетной попытке обороняться. Оглушая лес страшным кличем смерти, хищники бросаются на жертву. Под ногами переднего разверзлась земля, он исчез! Трое оставшихся цепенеют в изумлении. Звук: треск, шум листьев! На них падает переплетение ветвей, они запутались в сети! Подходят люди, отвратительно торжествующие — невыразимый позор! Засада, ловушка! В ярости не замечая боли, пойманные охотники ломают ветви, рвут сеть — сейчас они выберутся, освободятся, подчинят людей превосходящей воле, сокрушат волной ненависти и ужаса…
Обрушилась лавина ударов шпаг и лопаты — дирдиров кололи, рубили, прикончили.
Сеть с маскировочным настилом из ветвей подняли и починили, сумки с цехинами обчистили, тела оттащили в лес, яму-западню отремонтировали.
Вторая партия охотников возвращалась с севера — только трое, но в роскошных касках, с антеннами, горящими, как раскаленные спицы. «Лауреаты ста трофеев из касты совершенных!» — благоговейно выдохнул Аначо.
«Тем лучше, — Рейт подал знак Тразу. — Давай-ка их сюда, мы их научим совершенству».
Траз повторил свой трюк: показался на краю леса и побежал, всячески симулируя панический страх. «Совершенные» гнали дичь без особого рвения — они хорошо поохотились и попировали. Среди деревьев они заметили следы — здесь уже бывали другие охотники. Дичь, странным образом, не проявляла суматошной прыткости, придававшей задор погоне. Более того, человек повернулся к ним лицом, спиной к широкому стволу старого сучковатого торквиля. Невероятно! Человек размахивает шпагой, бросает вызов — им, совершенным? Один бросок, один удар — он свалится, как подкошенный! Кто первый? Чей трофей? Посмотрим! Возможно ли? Земля расступается в стороны, лес валится — лихорадка замешательства! Что это? Со всех сторон недолюди со шпагами наголо! Ярость, взрывающая мозг! Стыд, разъедающий кишки! Свист, шип, визг — блеск лезвия — и тьма.
В первый день кровавая расправа постигла четыре охотничьи банды, на следующий день — снова четыре, на третий день — пять. К тому времени дело вошло в привычку, процесс упорядочился. По утрам и вечерами друзья закапывали тела дирдиров и ремонтировали устройства западни. Время от времени убийство начинало принимать характер спокойного развлечения вроде рыбной ловли — пока Рейт не вспоминал отвратительные сцены дирдирской охоты, после чего к нему возвращалось прежнее рвение.
Решение прекратить бойню не было вызвано снижением прибыльности операций (каждая группа незадачливых охотников приносила порядка двадцати тысяч цехинов) или недостаточным усердием со стороны нападавших. Несмотря на то, что все прозрачные, молочные и сердоликовые цехины откладывали в сторону, остающаяся масса кристаллов высокой ценности становилась неподъемной. Кроме того, пессимизм Аначо сменился тревожным предчувствием: «Рано или поздно дирдиры заметят, что охотники пропадают в Карабасе, спохватятся. Начнутся розыски — а нам некуда скрыться!»
«Опять банда возвращается в лагерь, — сообщил Траз. — Самодовольные твари! Видать, захватили большой куш — давайте их прикончим!»
«Пора остановиться! Как мы унесем все эти цехины?»
«Можно оставить сердолики и часть изумрудных кристаллов, взять с собой только малиновые и пурпурные».
Аначо смотрел на Рейта. Тот пожал плечами: «Еще один раз».
Траз вышел из леса и повторил отработанный до автоматизма спектакль, имитировавший замешательство и панику. Дирдиры не реагировали. Неужели его не заметили? Охотники приближались, не прибавляя ходу. Траз поколебался какое-то время, снова показался на опушке. Несомненно, дирдиры его видели. Скорее всего, они его заметили и в первый раз — но вместо того, чтобы немедленно пуститься в погоню, продолжали двигаться легкой трусцой. Рейт, наблюдавший из тенистого укрытия, не мог понять, что служило причиной такому странному поведению — подозрительность? Пресыщение охотой?
Дирдиры остановились, внимательно разглядывая тропу, ведущую в лес, и стали медленно подходить к деревьям. Один шел впереди, другой за ним, двое замыкали шествие. Рейт крадучись отступил в лес, на заранее приготовленную позицию.