«Плохо дело, — оповестил он Аначо. — Возможно, придется драться в открытую».
«Драться? — вскричал Аначо. — Трем людям с четырьмя дирдирами?»
Траз, забежавший на сто метров в лес, решил подразнить дирдиров. Вернувшись на открытое место, он прицелился из арбалета — металлическая стрела вонзилась в грудь предводителя охотников. Дирдир издал возмущенный свист и бросился на обидчика; его антенны встали дыбом и яростно горели.
Траз уклонился, отбежал назад, встал, как обычно, спиной к стволу и выхватил шпагу — лицо его расплылось в бессознательной улыбке недоброго наслаждения. Раненый дирдир прыгнул вперед — и с треском обвалился в яму-ловушку, напоровшись на кол. Бешеный воинственный клич превратился в завывание, полное изумления и боли. Другие охотники резко остановились, не доходя до ямы, и стали осторожно обходить ее, злобно озираясь. Рейт потянул за веревку механизма, сбрасывавшего сеть — сеть упала, в ней запутались двое. Третий дирдир успел отскочить назад.
Поспешно выбираясь из зарослей, Рейт кричал Тразу и Аначо: «Добейте двоих под сетью!» Оказавшись лицом к лицу с последним дирдиром, он думал: «Если этот убежит, мы погибли».
Хищник-инопланетянин, однако, и не помышлял об отступлении. Выпустив когти, подобравшись подобно леопарду, дирдир прыгнул на Рейта. В тот же момент подбежавший Траз, с кинжалом в руке, прыгнул дирдиру на спину, обхватив его ногами. Дирдир опрокинулся брюхом вверх, полоснул Траза когтями по ноге, высвободился и выхватил длинный охотничий нож. Аначо, в длинном прыжке, изо всех сил ударил хищника шпагой и отрубил руку. Следующий удар раскроил дирдиру череп. Торопясь и спотыкаясь, чертыхаясь и отдуваясь, трое друзей прикончили тварей, разрывавших сеть. Наконец, тяжело дыша, они с облегчением опустили руки — им повезло. У Траза из ноги, ниже колена, хлестала кровь. Рейт наложил жгут, открыл аптечку из земного аварийного комплекта, промыл рану, пересыпал ее антисептическим порошком, сжал края раны вместе, нанес аэрозолем пленку прочной синтетической кожи и развязал жгут. Траз поморщился, но промолчал. Рейт протянул ему таблетку: «Проглоти. Ты можешь стоять?»
Траз с трудом поднялся на ноги.
«Можешь идти?»
«Не слишком быстро».
«Старайся двигаться, чтобы кровь в ноге не застаивалась».
Рейт и Аначо обыскали убитых и обнаружили целый клад — пурпурную друзу, две малиновых, темно-синюю, три бледно-зеленых, две голубых. Приятно пораженный Рейт с досадой качал головой: «Сокровище! Только донести бы его до Мауста!»
Он посмотрел на Траза, с очевидным усилием прилежно ходившего взад и вперед: «Всего не унести».
Сбросив тела дирдиров в яму, они забросали их ветвями, хворостом и травой. Сеть спрятали в густом подлеске неподалеку. Потом друзья отсортировали цехины, тяжело нагрузив два рюкзака и заполнив третий только наполовину. На земле осталась куча прозрачных, молочных, сердоликовых, темносиних и зеленых кристаллов. Рейт и Аначо собрали их в отдельный мешок, плотно обвязали его и спрятали, прикрыв листьями, под переплетением воздушных корней древнего торквиля.
До наступления сумерек оставалось два часа. Друзья вскинули рюкзаки и не спеша, чтобы не отставал Траз, направились к восточному краю леса. Здесь они поспорили. Рейт предлагал устроить длительную стоянку — до тех пор, пока у Траза не заживет нога. Траз и слышать не хотел об этом: «Я поспею — если не придется бежать».
«Бежать в любом случае не имеет смысла», — сказал Рейт.
«Если нас поймают, — отозвался Аначо, — бежать придется. С нерводером на шее».
Парча вечерней саванны тускнела старым золотом. Карина 4269 скрылась. Черную зону окутала красновато-коричневая мгла. В далеких холмах появились микроскопические искорки костров. Друзья вышли из леса в подавленном настроении: начинался трудный, опасный обратный путь. Переходя от одной темной купы деревьев к другой, они в конце концов пересекли Южный ярус, вышли к первой гряде холмов и стали упорно карабкаться вверх.
Рассвет застал их еще под хребтом. И охотники, и старатели уже просыпались. Убежища не было — пришлось спуститься в узкую сухую ложбину и соорудить укрытие из валежника.
День разгорался. Аначо и Рейт задремали. Траз лежал, неподвижно уставившись в небо, его больная нога деревенела от вынужденного бездействия. К полудню ложбину пересекли, блестя на солнце горделивыми касками, четыре дирдира. На какое-то мгновение они приостановились — видимо, почуяв близкую добычу — но их внимание тут же привлекли другие старатели. Охотники потрусили дальше, на север.