Рейт изучал в сканоскоп прибрежный пейзаж и склоны предгорий, спускавшиеся с востока к космической стоянке. «Любопытно, — бормотал Рейт, — в высшей степени любопытно…»
Капитан, проходивший мимо, пояснил, что это Ао Хайдис, крупный промышленный центр ванхов: «Не хотел заходить далеко на юг, но раз уж мы здесь, попробую сбыть кожи и шпон с берегов Гре-Ни. Тогда можно будет отвезти в Катт химикаты ванхов. Краткое предупреждение для тех, кто собирается разгуливать по берегу. Перед вами два города: собственно Ао Хайдис — город людей, и нечто непроизносимое — цитадель ванхов. В человеческом городе проживают несколько рас, в том числе лохары, но главным образом пегие и лиловые. Они не смешиваются и признают только своих. На улицах можно ничего не опасаться, покупайте что хотите с открытых прилавков и в киосках — вообще, находясь под открытым небом. Но ни в коем случае не заходите внутрь закрытых помещений, магазинов или таверн, независимо от расы владельца — там вы можете расстаться с жизнью. В городе нет публичных домов. Если вы купите что-нибудь у торговца пегой касты, не останавливайтесь с покупками у лавки, принадлежащей лиловому хозяину — это вызовет возмущение, вас могут оскорбить или даже избить. Обратное тоже верно: пегие не выносят клиентов лиловых. Что касается крепости ванхов, там нечего делать, кроме как глазеть на ванхов, что не воспрещается и, насколько мне известно, не вызывает у ванхов никаких возражений. Короче говоря — занудный порт, поразвлечься здесь не удастся».
«Варгас» осторожно причалил к пристани, обозначенной маленьким темно-лиловым вымпелом. «В прошлый раз я отдал предпочтение лиловым, — сказал капитан Рейту, присоединившемуся к нему на квартердеке. — Они предлагают неплохое обслуживание по умеренным ценам. Не вижу причины менять свой выбор».
«Варгас» пришвартовали лиловые портовые рабочие — круглолицые, круглоголовые, со сливовым оттенком кожи. Докеры на соседнем причале, под темно-серым вымпелом, наблюдали за швартовкой с отчужденной враждебностью. По сложению и чертам лица они напоминали лиловых, но отличались необычной серой кожей в крупную черную крапинку.
На вопрос о генетическом механизме такого расхождения признаков капитан ответил: «Причины неизвестны. У одной и той же матери могут быть лиловые и пегие дети. Одни объясняют это составом пищи, другие — влиянием лекарственных снадобий, третьи считают, что некое заболевание еще в утробе матери поражает железы эмбриона, влияющие на цвет кожи. Как бы то ни было, такими они появляются на свет, пегими и лиловыми, и становятся друг для друга неприкасаемыми париями. Говорят, что скрещивание пегих и лиловых не дает потомства. Но одно упоминание о такой возможности приводит в ужас обе касты — они скорее согласятся совокупляться с ночегончами».
«А дирдирмен может сойти на берег? — спросил Рейт. — Его не тронут?»
«Ничего ему не сделается. Ванхи не занимаются пустяками. Синие часчи знамениты садистскими издевательствами, а побуждения дирдиров непредсказуемы. Но по моим наблюдениям ванхи — самая безразличная и отчужденная раса на Тшае, редко затрудняющая себя вмешательством в дела людей. Может быть, они творят злодеяния в тайне, подобно пнуме — кто их знает? Ванхмены — другое дело. Эти тоже бесчувственны, как упыри, но не советую вставать им поперек дороги. Сегодня мы на причале. Вы сходите на берег? Не забудьте о моих предостережениях: Ао Хайдис — негостеприимный город. Игнорируйте и лиловых, и пегих. Ни с кем не говорите, ни во что не вмешивайтесь. В мой последний заход сюда я потерял матроса. Он купил шаль в лавке черного, а потом выпил вина у палатки лилового. Едва добрался до корабля и умер, у него пена шла из носа».
Аначо решил остаться на борту, Рейт сошел на берег с Тразом. Перейдя набережную, они оказались на широкой улице, вымощенной плитами слюдяного сланца. Дома по обеим сторонам были сложены из камня и бревен кое-как, без продуманного плана. Вокруг домов валялись отбросы, грязное тряпье, мусор. Время от времени по улице проезжали самоходные экипажи, каких Рейт еще не видел — видимо, изготовленные в мастерских ванхов.