На другой, северной стороне бухты высились башни ванхов. К ним вела дорога вдоль береговой линии, мимо космического порта.
Не заметив никаких признаков общественного транспорта, Рейт и Траз отправились вверх по улице пешком. Неуклюжие полухижины сменились более претенциозными постройками. В конце концов они вышли на площадь, окруженную лавками и киосками. И пегие, и лиловые покупатели присутствовали примерно в одинаковом количестве — и те, и другие не замечали представителей чуждой касты. Пегие покупали у пегих торговцев, лиловые останавливались у киосков и лавок, принадлежавших лиловым. Разноцветные прохожие натыкались друг на друга, не извиняясь и не высказывая замечаний. Взаимное отвращение тяжело висело в воздухе, как вонь разложения.
Рейт и Траз перешли площадь и, направившись на север по бетонной дороге, скоро приблизились к высокой ограде из стекловидных прутьев, отделявшей поле космодрома.
Рейт остановился, осмотрелся. «Я по натуре не вор, — заявил он Тразу, — но полюбуйся на эту яхту! С каким удовольствием я конфисковал бы ее!»
«Это корабль ванхов, — пессимистически констатировал Траз. — Ты даже не знаешь, как им управлять».
Рейт кивнул: «Верно. Но дай мне время — неделю-другую — ия научусь. Все звездолеты неизбежно в чем-то похожи».
«Подумай о практических препятствиях!» — наставительно заметил Траз.
Рейт сдержал усмешку. Временами к Тразу возвращался властный характер Онмале — наделенной почти жизненной силой кокарды, украшавшей его шапку вождя во время их первой встречи. Траз с сомнением качал головой: «Разве дорогостоящие машины, готовые улететь к звездам, оставят без присмотра? Вряд ли».
«На борту яхты, кажется, никого нет, — возражал Рейт. — Даже грузовые корабли выглядят безлюдными. От кого им стеречь звездолеты? Кто захочет украсть корабль, кроме меня?»
«Допустим, тебе удастся забраться в звездолет. Что тогда? — упорствовал Траз. — Тебя найдут и прикончат прежде, чем ты поймешь, как обращаться с механизмами».
«Рискованный проект — не спорю», — уступил Рейт.
Путники вернулись в морской порт и взошли на палубу «Варгаса» — после нелепой враждебности города фелука казалась оазисом нормальности и спокойствия.
Всю ночь корабль разгружали и загружали. К утру, когда все пассажиры и команда собрались на борту, «Варгас» отдал швартовы, поднял паруса и выскользнул из объятий бухты обратно на просторы Драшада.
«Варгас» шел под парусами вдоль неприветливых берегов Кащана. В первый день появились прямо по курсу, проплыли мимо и остались в дымке за кормой еще несколько островов-крепостей ванхов. На второй день «Варгас» пересек устья трех огромных фьордов. Из последнего фьорда, взметая за собой расходящиеся белые струи, выскочил моторный катер. Капитан немедленно поставил двух человек у лучевой пушки. Прыгая на кормовой волне, катер обогнул парусник сзади. Капитан поспешно лег на другой галс и снова навел пушку на незваных гостей. По воде донеслись еле слышные глумливые выкрики и улюлюканье — катер повернул в открытое море.
Через неделю с левого борта можно было различить Драган, первый из Облачных островов. Еще через день «Варгас» бросил якорь в Уайнессе, где высадились Пало Барба с супругой и двумя рыжеволосыми дочерьми. Траз с тоской смотрел им вслед. Эдви обернулась, помахала ему рукой — и семья затерялась в портовой толпе, среди желтых шелковых трико и белых полотняных накидок.
Прошло два дня. Фелука стояла у пирса в Уайнессе, опорожняя и наполняя трюмы, команда шила новые паруса. Наконец «Варгас» отдал концы и вышел в море.
Бодрый западный ветер гнал фелуку по тряской зыби пролива Парапан. Прошли сутки, другие. Атмосфера на борту стала напряженной — все посматривали на восток, пытаясь разглядеть на горизонте тень Чарчана. Вечером второго дня солнце садилось в печальной сумятице бурых, серых и пасмурно-оранжевых тонов. На ужин подали блюдо сушеных фруктов и рыбу в рассоле, но никто не ел — все стояли у поручней. Сгустились сумерки, ветер обмяк. Пассажиры по одному возвращались в каюты. Рейт остался на палубе, размышляя о капризах судьбы. Тянулось время. С квартердека послышался ворчливый приказ — грота-рей со скрипом спустился по мачте, «Варгас» заметно сбавил ход. Рейт вернулся фальшборту. В темноте мерцали далекие огни: берег Катта.