— Динган, где наша заключенная? — голос мужчины прошумел по территории, заставляя детей отбежать от меня и приклеиться к нему. — Да, да, вы в восторге видеть нашего нового сотрудника, но давайте все успокоимся.
Я встала.
— Итак, где она?
Мужчина был высокий, но не такой высокий, как Динган, и немолодой. Его волосы с проседью были прилизаны на голове, что было в целом предпочтительно для кого-то, кому я дала бы около шестидесяти.
— А, наша последняя жертва! — воскликнул он, эти слова сделали меня еще более нервной, чем я уже была.
Он подошел ко мне и обнял, подхватывая одним движением и раскачивая из стороны в сторону, перед тем как отпустить.
— Ты, должно быть, бессовестная Софи Прайс! Я многое слышал о тебе, дитя! — сказал он с акцентом, похожим на Пэмми.
— Надеюсь, только хорошее?
— Нет, не только, — заявил он, заставив меня покраснеть. Я посмотрела в сторону Дингана на его реакцию, но его лицо было спокойным. — Но это не имеет значения ни здесь, ни там. Это привело тебя к нам и это главное. Второй шанс. Я о нем.
Я могла бы сказать, что Чарльз был типом, который находит хорошее во всем. Я в некоторой степени не определилась, понравился он мне или нет. Хотя склонялась к тому, что понравился, и это удивило меня. Я посмотрела налево и заметила, что Динган уже начал отходить к какому-то забору, который, как он утверждал, требует починки.
— А, она здесь! — воскликнул мягкий женский голос.
Я посмотрела направо и заметила женщину с волосами цвета бургундского вина, длиной до плеч. Ей также было около шестидесяти, и она была красива. Я могла сказать, что она была такой женщиной, в расцвете лет, за которой бегают молодые парни. Родственная душа.
— Привет! — сказала она, протягивая свою руку.
Я взялась за нее, и она обхватила меня руками, почти обнимая, что я никогда не получала от женщины, но так отчаянно нуждалась. Это было похоже на то, как мать обнимает свою дочь. Я знаю, видела, как мама Сав обнимала ее много раз.
— Я так рада тебя видеть, Софи! — пропела она милым голосом с английским акцентом, лондонским, если я не ошибаюсь.
— Я тоже рада Вас видеть, Карина.
Я молча поблагодарила почти безмолвного Дингана за упоминание ее имени ранее. Было бы неудобно не сказать ее имени после такого теплого объятия.
— Я думаю, что помогу Дину с этим забором. Пусть леди знакомятся.
— Да-да, — сказала Карина, прогоняя Чарльза рукой и ведя меня к скоплению зданий слева от главного. Она остановилась и повернулась налево. — Кейт! Кейт! Пожалуйста, присмотри за тем, чтобы все дети помылись перед сном.
— Хорошо, — ответила темнокожая, красивая африканка, перед тем как взять детей за руки и позвать за собой.
Кейт была высокой и утонченной. Она выглядела как супермодель. Если бы я увидела ее в Париже, я бы подумала, что она ходит по подиумам. Меня поразило, что она работала в детском доме, в то время как для нее было так много выгодных возможностей.
— Это твоя спальня, — сказала Карина, отрывая меня от мыслей и указывая на то, что я ранее приняла за уборную. Я чуть не выпалила «ты, должно быть, шутишь», но сразу остановила себя, вспомнив отсутствующую руку маленькой девочки.
— На самом деле, она разделена на две комнаты, — продолжила она, раскрывая дверь в комнату направо. Она была такой же большой, как и туалет в моей ванной. Я заглянула внутрь и осмотрела ее. Тем не менее, у нее были крыша и пол, и ничего больше. Там, справа, была чаша раковины без крана и простая кровать, меньше, чем стандартная, и не земляной пол. По существу, это были неровные деревянные доски на полу, стенах, потолке и самодельной двери.
Карина заглянула мне в лицо и улыбнулась.
— Это не Ритц, я полагаю, но это крыша, моя дорогая, — она мило добавила. — Я скажу Сэмуэлю принести твои вещи. Если у тебя нет сетки, я могу тебе дать одну.
Она развернула меня на красной грунтовой дорожке и указала на соседнюю дверь.
— Ты делишь стену с Динганом, но он редко там бывает. Кроме того, вы оба будете так заняты и к концу дня так выдохнетесь, что будете использовать свои комнаты только для сна, не более. И никакой шум не будет беспокоить. К тому же, ты привыкнешь к ночным шорохам.
Я сглотнула. На самом деле, не уверена, что смогу привыкнуть к чему-либо из этого: жить в комнате по соседству с тем, кто явно находит меня отталкивающей, хотя я считаю себя притягательной, плюс «ночные шорохи» или часть про изнеможение.
— Ты ужинала? — спросила она меня.
— Да, — я снова солгала.
Во всяком случае, слишком много бабочек обосновалось в моем животе, даже если бы я была достаточно голодна, чтобы поесть.
— Ты уверена? — спросила она снова, наблюдая за мной как наседка.
— Да, Карина.
Ее глаза сузились от улыбки.
— Пойдем. Я покажу тебе душевые.
Карина привела меня на улицу обратно к воротам, где я рассмотрела два квадратных, похожих на хижину сооружения. Когда мы подошли непосредственно к ним, я заметила, что они кишили пятидюймовыми насекомыми, которых я никогда прежде не видела.
— О Боже! — крикнула я, хватая ее за руку. Я уставилась на экстремальные живые существа с ужасом. Страна экстрима.
Карина захихикала.
— Они не потревожат тебя, если ты не будешь тревожить их.
— Они… они всегда там?
– Да, люби, но не раздражай их. Ты привыкнешь.
О Боже, я буду вонять как урод. Я никогда не пойду мыться.
— Ты должна мыться, Софи, — Сказала Карина, включая психолога. — Эта земля не добрая. Ты должна регулярно мыться, чтобы быть здоровой.
Я громко сглотнула.
— Ко-конечно.
— Дорогая, мы здесь ложимся рано, так как у нас мало электричества, и мы любим подниматься на рассвете. Я думаю, что сейчас лягу спать. Мне бы хотелось сказать тебе, что вода большинство дней теплая, но это не так.
— Я понимаю. — Я изучала душевые кабинки с бессмысленным выражением.
Я собиралась жить в лагере шесть месяцев.
Когда Карина проводила меня в мою комнату, солнце уже совсем село.
— Спокойной ночи, дорогая.
— Спокойной ночи, Карина.
Я зашла в комнату и чуть не закричала. Динган стоял там, бросая одну из моих сумок на пол.
— Сэмуэль был занят, — сказал он, чтобы объяснить свое присутствие. Он хотел, чтобы я знала, что он не хотел быть здесь.
— А, хорошо, спасибо, Динган.
— Без проблем, — сказал он, протискиваясь через маленькую комнату к двери.
Я села, плавая в аромате его мыла. Это заставило меня бредить. Господи!
Он развернулся и встал в шаге от меня, почти кожа к коже.
— Тебе следует закрыть свои двери, чтобы звери не смогли забраться, — сказал он и оставил меня в угандской ночи со скрипучей дверью.
Это отдалось во мне эхом, и я села на свою кровать, не глядя, перед тем как шлепнуться вниз — прямо наверху что-то скользило и двигалось. Как и следовало ожидать, я закричала и подпрыгнула. Динган забежал обратно в мою комнату. Без рубашки.
— Что случилось? — спросил он.
— Я-я… — начала я, но не смогла закончить. Смогла только указать на длинную черную штуку, ползущую по моему матрацу.
— О, это всего лишь многоножка. Archispirostreptus gigas (лат.), если быть точным. Будь осторожна, если ты столкнулась с одной из них, избегай прикосновений к глазам и губам. Они могут быть опасны.
— Убери ее, — сказала я ему, крепко зажмурив глаза. Я услышала, как дверь открылась и закрылась, и, когда я открыла глаза, Динган стоял, смотря на меня, как на дуру. — Прекрати осуждать меня.