— Как сказать «мне жаль» на банту? — прокричала я через их болтовню.
— Большинство понимают на английском, Соф. — Динган рассмеялся и начал трогать их головы.
Спустя несколько минут дети поскакали играть, кроме одной. Мандисы.
Я подняла ее на руки и примостила на своем бедре. Я ничего не говорила, только пошла с Динганом в сторону баобаба. Мы наблюдали за мальчиками, играющими в футбол и поющих или прыгающих через резинку.
Когда солнце скрылось за горизонтом, небеса стали розово-оранжевого цвета, Кейт,
Руф и Карина позвали их мыться и чистить зубы.
Все это чувствовалось таким привычным и таким великолепно удивительным. Это было так плохо, что их жизни столкнулись с проявлениями необъяснимого насилия. Это напомнило мне, почему я так благодарна Дингану, что научил меня стрелять.
Я опустила Мандису вниз, чтобы она присоединилась к остальным детям. Она поцеловала меня в щеку, и я почти заплакала.
— Спасибо, — сказала я Дингану, смотря на цветное небо.
— За что? — прошептал он тому же небу.
— За то, что учил меня. Наблюдение за ними напомнило мне, почему я хотела быть способной защитить их. Они беззащитны. Если мне когда-нибудь придется защищать их жизни, я сделаю это немедленно. Я бы не стала колебаться.
Динган повернулся в мою сторону, и я смотрела на него почти испугавшись того, что он может сказать или, если быть честнее, того, что он не может сказать.
— Пожалуйста, — просто ответил он, разочаровав меня.
Но, с другой стороны, его пристальный взгляд изучал мое лицо с такой интенсивностью, что я могла чувствовать, как что-то тает в моем горле и плечах, посылая дрожь по моему телу.
Он сократил расстояние между нами.
— Ты будешь сегодня мыться? — спросил он, удивив меня.
— Что? Почему ты продолжаешь спрашивать меня об этом? Ты подглядываешь за мной или еще что-нибудь? — подразнила я.
Его лицо покраснело.
— Конечно, нет! — громко воскликнул он, от чего я рассмеялась.
— Тогда почему? — спросила я снова.
— Спокойной ночи, Соф, — ухмыльнулся он, снова используя это прозвище и направляясь в свою хижину.
— Спокойной ночи, Ян. — ответила я.
Он обернулся и расплылся в улыбке, сверкнув зубами.
Я не устала, так что решила помочь женщинам искупать всех девочек. Болтовня женщин заставила меня улыбнуться, так как я подошла к общим душевым.
Семь кабинок выстроились вдоль стен вместе с семью душевыми лейками со скудной пластиковой загородкой. Они всегда купали детей первыми, и любая из девушек могла как следует мыться, сказав таким образом как вести себя. Женщина только присматривала. Я присоединилась к стороне Карины и Кейт. Они смеялись над чем-то, когда я подошла к ним.
— Что такого забавного? — спросила я.
— О, ничего, — объяснила Карина. — Итак, ты научилась стрелять, да? — колко спросила она.
— Да, — я уставилась на плиточный пол.
— Я рада.
Я резко подняла голову.
— Да, рада. Каждый подросток здесь должен уметь это. Хотя мне бы хотелось, чтобы меня проинформировали.
— Мне так жаль, Карина, — начала я, но она прервала меня, обняв.
— Перестань. Я знаю, что ты сожалеешь. — Она поцеловала меня в макушку, и я почувствовала себя такой любимой.
— Карина? — спросила я спустя несколько минут молчания.
— Хм? Минутку. Кристин! Нет, дорогая, — сказала она, останавливая Кристин, чтобы она не обрызгала Кейт. Кристин нахмурилась. — Извини. Что, любимая?
— О, мне просто кое-что было любопытно.
— Что такое? — спросила она, снова отвлекаясь на Кристин.
— Почему Динган так интересуется, когда я пойду мыться? Я подумала, может ты знаешь.
Ее ответ шокировал меня.
— Он убирает жуков для тебя. Он слышал, что ты говорила о том, как ненавидишь их, — заметила она рассеянно. — Прости, дорогая, — продолжила она, направляясь к Кристин.
Я ушла в изумлении, все еще не веря в это. Но он же ненавидит меня. Он привлекает меня, это очевидно, но обо мне он не волнуется.
Я выскочила наружу и срезала путь к душевым, небольшой наружный фонарь освещал их в середине нашей самодельной деревни. Когда я обогнула угол, я посветила фонариком, который прихватила с собой, в одну из ближайших кабинок. Насекомые. Всюду. Деревянные стены были покрыты ими. Я едва могла поверить своим глазам. Каждый дюйм, казалось, был заражен. Я случайно уронила фонарик и наклонилась поднять его. Это означало, что он вставал каждое утро намного раньше и выметал их. Почему он это делал?
— Ты нравишься ему, болванка, — громко сказала я.
Уголки моих губ дернулись, и я остановилась. Я практически побежала к нашим хижинам, но едва остановила себя от того, чтобы постучать кулаком по едва заметной двери Яна. Моя рука опустилась на бок.
Я не решилась предъявлять ему доказательства. Если бы он хотел, чтобы я знала, что он делает, он бы сказал. Мои зубы не могли бороться с улыбкой, приклеившейся на моем лице. Пора спать.
Глава 15
Это был лучший сон, который у меня был с тех пор, как я приехала. Я проснулась рано, взяла свой ковшик для душа и пошла по холодному утреннему воздуху к деревянным кабинкам и пристально посмотрела внутрь.
Чисто.
Я осмотрела участок вокруг и заметила испачканную спину Яна на другой стороне баобаба. Он поднял голову, как если бы почувствовал мой взгляд, разглядывающий ландшафт вокруг него.
Его глаза поймали мои и утреннее солнце отразило его ярко-голубые глаза, делая их еще более яркими. Я наклонила голову в его направлении, и он едва заметно кивнул в ответ. Порхание бабочек заполнило мой пустой желудок.
Я приняла душ, даже не замечая, какая холодная вода была этим утром, что я делала каждое утро. Когда я оделась в своей комнате и начала заплетать волосы, мои руки стали неуклюжими и нервными.
Я была так ошарашена. Я не могла поверить, что вела себя соответственно тому, кем я была. Я — королева контроля. Королева очарования. Старое прозвище закралось в мое сознание, и я уронила руки, изучая себя в зеркале. Предыдущее головокружительное ощущение, в котором я была так счастлива, наслаждаясь моментом, до того, как сейчас ощутила ужас.
Я поняла, что не заслуживаю Яна. Воспоминания про отвратительные вещи, которые я совершала дома, убивают чудесных бабочек и их место заполняет отвращение. Я придаю силы свои рукам, сопротивляясь ощущению, поглотившему меня как черная дыра, и заканчиваю прическу.
Стук Карины в мою дверь напомнил мне, что я здесь, чтобы работать.
— Софи, дорогая моя, ты одета?
— Да, — сказала я, открывая для нее дверь. Ее лицо было белее мела.
— Что случилось? — спросила я, мой желудок упал вниз.
— У Марси корь.
— Корь? Как? Я не понимаю.
— Медсестра подтвердила это вчера вечером. Она будет жить, я уверена, но молодежь, никому из них не делали прививки, и двое из них уже лежат с лихорадкой, — объясняла Карина, заламывая себе руки.
— Почему они не вакцинированы?
— У нас недостаточно ресурсов.
— Хорошо, ну, что это значит? Что мы будем делать?
— Мы звоним Пэмбруку.
Это удивило меня.
— А что делает он?
— У нас пару вариантов, но мало времени. Ему пришлось бы работать с очень коротким сообщением.
Я схватила спутниковый телефон и проверила зарядку. Она почти разрядилась. Я набрала и села на край кровати, пока Карина расхаживала туда-сюда на моем скрипучем полу.
— Привет, — прозвучал дрожащий голос Пэмбрука.
Я глубоко вдохнула. Так хорошо услышать знакомый голос.
— Пэмбрук! — закричала я.
— Софи? Это ты? — связь прервалась. — ...да?