После того, как мы закончили вычислять обстоятельства моей кончины, мы просчитали Боба и испытали настоящий шок. Боб должен был умереть всего через тридцать девять дней. Он должен был погибнуть в железнодорожной катастрофе недалеко от Лимы, штат Огайо. Он посмотрел на меня с забавным выражением лица, когда прочитал кривую, и его осенила та же мысль, что и меня.
– Когда придет время, я буду за много миль от Огайо, – сказал он со смехом.
Я согласился с ним в том, что это разумно, и мы начали строить планы. Мы решили, что лучшим вариантом для него было бы следующим вечером сесть на поезд до Сан-Франциско и оттуда отплыть на Гавайи. Как он отметил, он мог бы добраться до Сан-Франциско за четыре дня и оказаться в безопасности в Гонолулу задолго до того, как настанет день, когда он должен будет умереть в Огайо. Мы оба смеялись над тем, как собирались обмануть судьбу.
Когда мы разработали план, Бобу пришло в голову, что было бы неплохо жениться на Мэйбл на следующее утро и устроить медовый месяц. Это звучало неплохо, но я предложил прогнать данные, собранные мною о ней, и посмотреть, как выглядит ее кривая. Он согласился, и мы взяли данные, построили кривые и вычислили результирующую. Оказалось, что Мэйбл осталось жить всего семнадцать дней и что она умрет от отравления в Гонолулу.
Мы оба выглядели довольно забавно, когда увидели это.
– Очевидно, эта идея не сработает, – сказал Боб с болезненной усмешкой. – Если я останусь здесь, что-нибудь может привести меня в Огайо, а если я поеду на Гавайи и заберу Мэйбл с собой, я подпишу ей смертный приговор.
– Самое лучшее, что ты можешь сделать, – сказал я ему, – это написать Мэйбл письмо, рассказать ей о том, что ты узнал, и предупредить, чтобы она некоторое время не уезжала из Нью-Йорка. А сам отправляйся на Гавайи, где ты будешь в безопасности. Мэйбл сможет присоединиться к тебе, как только истечет ее семнадцать дней; на самом деле она может отправиться отсюда через десять дней, если захочет, и вы сможете пожениться там. После вашего медового месяца вы сможете вернуться, и мы продолжим нашу работу. А я тем временем буду делать все, что в моих силах.
Боб согласился с моим планом и, насколько я знаю, выполнил его. Он дал мне письмо, чтобы я отправил его Мэйбл, а сам на следующий вечер взял билет до Чикаго и отправился на запад. Проводив его, я отправил письмо по почте и вернулся к работе, ожидая, что следующим сообщением, которое я получу от Боба, будет сообщение о том, что он отплыл. Можешь себе представить мое изумление, когда поздно вечером следующего дня я получил телеграмму из Чикаго, в которой сообщалось, что Боб находится в пресвитерианской больнице. В телеграмме говорилось, что он был обнаружен без сознания, но его опознали по документам, что были у него в карманах, и эти документы указывали на то, что логичнее всего было уведомить меня.
Я пошел к телефону и позвонил Мэйбл, потому что подумал, что она должна знать об этом, и я был уверен, что она захочет поехать со мной в Чикаго. Оказалось, что Мэйбл уехала. Я спросил, куда, и когда мне сказали, я чуть не упал в обморок. В тот вечер она улетела рейсовым самолетом в Чикаго, а оттуда собиралась направиться в Гонолулу. Я не смог добиться от ее квартирной хозяйки ничего, кроме того, что «ее друг прислал ей билет и попросил приехать». Я начал задаваться вопросом, действительно ли мы так умны, как нам казалось, в том, что касается победы над судьбой. Я позвонил в аэропорт, и мне посчастливилось забронировать место на почтовый самолет до Чикаго на следующий день.
Когда я добрался туда, то обнаружил, что Боб все еще без сознания. У него была четырехчасовая остановка в Чикаго, и он, очевидно, взял такси, чтобы убить время. Такси попало в аварию на углу Мэдисон-стрит и Стейт-стрит, и Боб был доставлен в больницу без сознания, в этом состоянии он и находился до сих пор.
Я ничего не мог для него сделать, и я занялся другим делом. Все, что я мог предпринять – это поискать корабли, отправляющиеся в Гонолулу, и выяснить, на какой из них могла бы сесть Мэйбл. Я полагал, что она выберет первый вариант, поэтому отправил ей сообщение, призывающее остаться в Нью-Йорке. Я рассказал ей о судьбе Боба и посоветовал прочитать его последнее письмо. Он уговаривал ее остаться в городе на некоторое время, и я подумал, что это был правильный курс действий. Оглядываясь назад, я сожалею, что отправил то сообщение.
В свое время я получил от нее ответ. Мэйбл оказалась такой же глупой, как я и думал. Она написала в ответ что-то вроде того, что она знала, что я хотел бы разорвать ее отношения с Бобом, но что она знала, что Боб в Гонолулу и что она собиралась туда, и что моя телеграмма ее нисколько не обманула. Тогда я понял, что пытаться остановить ее бесполезно, тем более что она подождала и отправила телеграмму как раз перед отплытием судна.