– Я ему скажу, что...
– Да послушай же ты меня! – горячо шепчет Атлостарвинта, оглядываясь. – Двое свидетелей хуже чем один. Один меньше сказать успеет в случае чего, и от него проще избавиться. Просто прими это как данность, Лжек. Мы в полной жопе, и нам пора бежать.
Лжек смотрит на Атлостарвинту. В его глазах нерешительность. У него в уме – масса вариантов и возможностей. Морщины на лбу становятся сложнее.
– Ну допустим, – неуверенным тоном говорит Лжек. – Куда ты предлагаешь нам залечь на дно?
– Самые дальние отсюда планеты, – с готовностью сообщает Атлостарвинта. – Цугшелло, Шаффран, Тимбельфанс... Вариантов полно, но в первую очередь следует сматываться отсюда в те края.
Цугшелло? Какое-то смутное, беспокойное предчувствие зашевелилось в Лжеке. Цугшелло отпадал без вариантов. Шаффран навевал лёгкие воспоминания о прошлом, но не более. Тимбельфанс... Что ещё за Тимбельфанс? В памяти Лжека отсутствовали какие-либо упоминания о Тимбельфансе. Это было благоприятным прогнозом. Всё известное не предвещало ему ничего хорошего, в отличии от неизвестности. Окей, Тимбельфанс вполне подходил.
– Ты уже готова, я правильно понимаю? – спрашивает Лжек. – Составила план перелётов, собрала вещи, купила билеты.
– Типа того, – отвечает Атлостарвинта. – Мы теряем время. Заскочим в гигамаркет за провизией и сразу же в космопорт.
Лжек колеблется. "Вот твой шанс на новую заморозку возраста, Лжек.", произносит Филлин. Он смотрит на сидящего перед ним мужчину своими умными, всё понимающими синими глазами. "А если что-то пойдёт не так?", спрашивает Лжек. "Непредвиденные обстоятельства имеют место быть.", отвечает Филлин. "Вы ведь первопроходец, мистер Кройц. Ледокол в заполярных краях. Форс-мажор – это неизбежность в таком роде дел. Считайте это высшей лигой. К тому же вы, судя по вашей биографии, отлично способны справляться с непредвиденными обстоятельствами." Он поправляет свой воротник. "По рукам.", говорит Лжек.
В кафе входят двое новых посетителей. Молодая пара. Заказывают рай-ланч и два особо крепких кофе. Вслед за ними заходит ещё один, синеглазый юнец в синем жилете и чёрной рубашке. Лжек вспоминает Филлина, а затем мгновенно узнаёт посетителя. Спустя секунду он отмахивается, – есть дела поважнее. Атлостарвинта ничего не замечает. Синеглазый юнец заказывает порцию обычных блинов и воду, а затем усаживается за соседний столик. Аккурат за Атлостарвинтой.
– Ну так что, Лжек? – спрашивает она, утомившись ждать ответа. – Погнали.
– Мы не можем вместе вот так открыто разгуливать, – отвечает Лжек, протягивая ей ключ-карту от своей машины. – Давай ты в гигамаркет, а я тут подожду.
– Ты уверен? – вопрошает Атлостарвинта, приподнимаясь из-за стола.
– На все сто, – говорит Лжек. – Давай быстрее, я тебя жду.
Не произнося больше ни слова, Атлостарвинта провожает Лжека полным сомнений взглядом и уходит из кафе. Подождав ещё пару десятков секунд, за время которых соседу по столику уже принесли тарелку, полную парных блинов, Лжек вышел из-за стола и подсел к синеглазому юнцу. Последний бросил короткий удивлённо-вопросительный взгляд на возникшего перед ним мужчину средних лет, с редкой сединой. И ничего не говорит.
– Киндигглер Райстерршаффт, – вполголоса обращается к нему Лжек. – Не думал, что когда-нибудь вас увижу.
Юнец быстро пережёвывает два блина, поглядывая на новоявленного фаната.
– Лжек Кройц, я правильно понимаю? – спрашивает он. – О чём же вы хотите поговорить?
– Редко встречаешь кого-то из ваших кругов, – отвечает Лжек. – Ранее я имел кое-какие дела с вашей сестрой, мисс Беллой. Лет тридцать... тридцать шесть, или пять тому назад. Она мне рассказывала много нелестного о вас.
"Вечный дебила кусок.", признаётся юная девица. "Постоянно всё портит. Может только ломать построенное другими. Особенно мои достижения. Прямо-таки проклятие ходячие. Единственное его достоинство – смазливое личико. Приторно-виноватое, слащавое лицо с вечной улыбкой. Только из-за этой отличительной черты имбецильного вырожденца ещё терпят." Лжек стоит в стороне, прислушиваясь к нытью Белладольфии, разговаривающей с одним из своих родственников.
– И это всё правда, – с улыбкой подтверждает Киндигглер, явно не желая разговаривать на эту тему. – Целиком и полностью. Лучше расскажите мне, что за времена были двести восемьдесят лет назад? Это было до моего рождения, но вам уже тогда возраст заморозили.
– Эпоха взлёта ноотропных исследований, – вспоминает Лжек. – Ваш отец счёл это направление, так сказать, основополагающим. Новым горизонтом для оставшегося на краю Вселенной человечества. А спустя пару десятков лет произошла антропогенная катастрофа на Сватрофане. Все материалы исследований, кроме ноотропной заморозки возраста, засекретили или уничтожили.