Это, а так же его тяжёлый характер, обособили его, отгородив от офицерского собрания каменной стеной молчания. Впрочем…
Он не подслушивал тогда, совсем. Но бригадир орал на де Ланду при всех - за плохую выправку его людей. А потом и вовсе схватил за пуговицу и одним движением сорвал её - что-то не понравилось ему во внешнем виде…
Хотя это было невозможно, -"дикарь" ничего не делал так, чтоб это надо было переделывать и Бовеса это знал, - генерал нашел к чему придраться. Может, быть даже и вовсе, выдумал…
Знал это и сам де Ланда. И, вместо того, чтобы молчать - возразил. Что он там сказал, Бовеса не услышал. Зато ответ… От ответа генерала затрещали жёлтые древние камни казарм:
Вы забываете своё место! Де Ланда или как вас там… Вы осмелели! Дон Рибейра усыновил вас, - хотя, я считаю это причудой, но уважаю решение стареющего, почтенного гранда. Но даже это не даёт вам всех поколений его славных рыцарских предков, восходящих к Алонсо Кастильскому. Ни их благородства, ни ума! Смирно! И извольте глядеть прямо! И слушать! Если вам это не так трудно…
Бовеса поспешил прочь, не слыша, да и не прислушиваясь к дальнейшему разговору. Ему было всё понятно. Никакой родственник у дона Ребейры никогда не находился. А может… Новичок редко улыбался и смеялся - как и редко разговаривал. Но когда все же открывал рот, то жемчужно-белых зубов там было явно побольше, чем положено по человеческой природе. Может, это лишь глупые мысли, но в то, что де Ланда мог убить его и съесть - поверить было можно.
Но всё же, он задал ему именно этот вопрос. Ответом ему послужила оплеуха. Горячая и тяжёлая, как древний известняк статуй из собора, ладонь ударила лейтенантика и тот упал на дощатый пол. Мир в его глазах двоился, а голова гудела будто колокол.
Его кровь вскипела, он тут же схватился за саблю… Де Ланда не успел бы достать свою - но его схватили за руки и оттащили. Ссора - дело обычное, даже исподволь поощряемое. Но даже у убийства в Кастилии есть определенные правила.
Обжигающая как огонь, ураново-черная сталь рассекла воздух наискось, крест накрест Ублюдок крестил и крестил его железом, будто как священник на отпущении грехов .
Бовеса не мог не то что наступать - даже вынырнуть из этой острой стальной купели, хоть на мгновение,чтобы сделать спасительный вздох. Несмотря на то, что он был одним одним из лучших в рубке и на манеже, сейчас, он мог только обороняться, расчетливо и терпеливо - дожигая оставшийся в медленно, но верно остывавших и слабевших мышцах жар.
Вы недостойны этого клинка!- выплюнул он ему в лицо, вязкие как горячая, болезненная слюна, слова.
Мысль что хитрить недостойно, как и причин, толкнувших его в этот поединок, так и его дворянского достоинства. Но ублюдок не достоин соблюдения правил чести. Де Ланда разозлится, откроется, совершит ошибку. И это он будет отпускать ему грехи, разрезав косым ударом лёгкое!
Заставит признаться его - на смертном ложе, - как он заставил старого дона Барраса, как он подкупал чиновников из геральдического департамента, вписывая свое выдуманное имя…. Во всём!
Вы не дворянин! Никогда им не были! - прохрипел он.
Следующий удар тяжёлого прямого клинка урановой рапиры, будто летавшего в порывах яростного урагана,только одетого в белую рубаху, который он только чудом смог отразить своей саблей, наносился со всей силой, грозившей уже даже не рассечь глупого Бовесу, наискось от плеча до левого подреберья - а просто вбить его между известки и кирпичей .
И НИКОГДА ИМ НЕ БУДЕТЕ !
Глава XXXIII
– Сэр, я...
Женщина запнулась, бросив жалобный взгляд на вышедшего из автомобиля Бича. Она дрожала. То ли от холода, то ли от вида наведённого на неё "Лока" девятой модели в руках агента Борверса Милтса, – определить сложно.
Ведь проблема была более комплексной.
– Ну что вы, мисс Атлостарвинта? – Борверс скорчил печальную гримасу, целенаправленно издеваясь. – Только не плачьте. Наш тихий юмайкаловский омут оказался не таким уж и тихим, верно? Оказался наполнен чудовищами вроде меня и моего коллеги, которого вам так просто удалось наебать. Но никогда не знаешь, кого встретишь во тьме на пассажирском сиденье.
"Тьма на пассажирском сиденье"? Буч узнал название книги о детективе Порваче Колла, которого по ходу сюжета раз тридцать обманули женщины всех возрастов и размеров. Должна была быть и тридцать первая, – роковая красотка Жанжет Лели. Но вместо концовки автор книги выдал клиффхенгер и благополучно сдох под колёсами какого-то грузовика по прибытии на Цугшелло. Спустя несколько дней после публикации книги по всему спиральному рукаву.