- А ты не наёбываешь часом, используя травмированного ребёнка в своих целях? - спросил Джеймс-старший.
- Совершенно точно, - ответил малиновый голос. - Требования для НАШЕЙ стороны неимоверно мизерные, поэтому обман целью не стоит.
- Тогда капитану, матёрому морскому волку, следует потребовать часть столь желанной награды в аванс. Всё-таки мировой апокалипсис - дело непростое.
Мальчик посмотрел на одну тень, затем на другую, и уверенно кивнул.
- Да будет так, - покорно произнесла алая тень и испарилась.
Посреди ничего было ничто. Абсолютный покой равномерно распределённых эквивалентных друг другу частиц. И никто не видел, насколько это было хорошо. Состояние, предшествующее первому дню творения.Какой-то незнакомый разряд привёл частицы в движение. Пробудил их ото сна. Перепуганные мириады мелких камушков принялись нервно сливаться друг с другом. На каком-то уровне они это всё предвидели. Все пути событий были открыты для них, воплощений вселенской инвариантности. И когда их стало слишком много, появилось что-то другое. Чужое. Инородное. Свирепое. Что-то...- Чт... - едва успела произнести девочка лет тринадцати, наблюдая воочию, как у неё отрастают руки, будто бы из воздуха.Но это было ничто. Просто удивление. Сразу за этим пришла боль. Боль лёгких, отравленных солёной водой и жившими в ней микроорганизмами. Боль барабанных перепонок, вышибленных высоким давлением водных толщ океана. Боль каждой мышцы, каждого суставчика, каждой кровопроводящей линии - все они были словно неоднократно сжаты заводским прессом. А также чудовищная головная боль.Поэтому в те секунды, когда тело инстинктивно дёргалось, выдавливая из себя судорогами отвратительную солёную жидкость, Лили желала только одного - умереть. Потому что всё это было ничем иным, как адским наказанием за самые тёмные и потаённые её поступки. Каждая её частичка желала снова стать отдельным и уравновешенным элементом посреди ничего.В памяти воскресли первые элементы бесконечного массива. Какие-то слова. Какае-то... цели? Желания... Прекратить боль. Но боль не прекращалась. Никакой отключки, потери желания, столь сочной, столь приятной, жизненно необходимой. Было лишь страдание, и оно тянулось. Это было физически невозможно.Глаза Лили заметили некий свет. Это было солнце, на небе. Но ощущалось как луна. Солнечный свет ещё никогда не было столь похож на лунный. Бледный ночной вечерний день. С этими мыслями Лили снова вернулась к немому созерцанию боли, сопровождаемому попытками вдохнуть воздух, который был также враждебен и не особо-то радовал своего нового гостя.Прошло неопределённое количество времени. Этого было достаточно, чтобы заметить, как боль перестала ощущаться. Сначала микро-дозами, постепенно ощущения притуплялись, пока не отказали совсем. Это было крайне мило с их стороны. Но тело всё ещё было крайне онемевшим.-
ЛЫЛЫ?!, - раздался радостно-удивлённый возглас где-то поблизости. - ЛЫЛЫ!!!Лили узнала его. И эту дурацкую проблему с произношением её имени. И ещё многое всего. Но оно было где-то там. Позади. Давно позади. Теперь весь её горизонт мыслей занимал лишь абсолютный покой в виде несвязанных частиц. Тишина. И состояние НЕ-БОЛИ.- Я хочу быть ничем, - сказала Лили, но дальше мыслей дело не зашло. Губы не шевелились. - Оставь меня, - мысленно добавила она.Но разумеется, Джеймс ничего не услышал. И не понял. Даже не догадался. Преодолев предобморочное состояние, Лили постепенно начала догадываться, что произошло. Но это было невозможно. Это было чудовищно. Это было чудовищно жестоко и столь же нелепо. А ещё это было глупо. Вместо упокоения на дне атлантического океана после всех тягот и лишений жизни, вместо столь сочной и приятной гибели в ранней юности, вместо сладкого высшего этапа энтропии - ей придётся разбираться с Джеймсом. Вытаскивать его и выбираться вместе с ним. Опять.- Я не хочу, - подумала Лили. - Отпусти меня обратно. Или...Я заберу тебя с собой. Последние слова, не преодолевшие мысленный порог, возникли сверкающе ясно в изнурённом разуме девочки. Это был выход. Это был весьма хороший выход, потому что теперь всё было сложнее. Лили это видела. Она видел и помнила всё, произошедшее на тонущем лайнере и до этого. Она ничего не могла с этим сделать. А теперь это будет повторяться снова, в недоступном для изменения виде. А рвать на части их двоих будут не только оголодавшие матросы-параноики, но и оголодавшие сущности иного плана.- Джеймс вытащил меня из бездны, чтобы вынудить разгребсти эту грязь, - обречённо подумала Лили.Но злобы не возникало. В конце-концов, это ведь просто её младший брат. Что может пойти не так?