Гришем не торопил его -хотя ему это уже надоело. Запасы терпения у него были,поистине, безграничные.
На самом деле, он видел его насквозь. Уже когда это бритый Карл-Хайнц в хорошем серо-голубом выходном костюме с галстуком -но в слегка помятых брюках, вошёл, ещё не зная его имени, исход разговора был ему ясен. Таких людей он видел далеко не в первый раз. Возвращаться Крофту было некуда. Его путь лежал только вперёд.
Немец вздохнул, кивнул своей массивной круглой головой :
Ну, чего уж теперь… Согласен, господин офицер.
Последними словами он как бы поставил сургучовый штамп на своей закончившейся и сданной в архив мирной жизни.
За получив подпись и документы немца. Гришем хотел отправить его к Гершалю.
Но тот только воззрился на врача своими синими ледяными глазами.
Не требуется.
Стул под Гришемом с грохотом отъехал назад. Он встал опираясь обеими руками на стол и посмотрел на немца уже немного не так, как раньше. Нависая над всё ещё сидевшим ещё Крофтом , он смотрел на него сверху вниз, изучал его, каждую чёрточку на его лице. Так хищная птица изучает добычу своими немигающими глазами, способными за милю увидеть шевеление усиков муравья - прежде чем сложить крылья и упасть.
Для Гершаля причина перемены была очевидна
Теперь Крофт был его подчинённым. И подчиненный отказывался выполнить приказ. Обсуждал его. Говорил,что он глуп…
Ещё пара мгновений,думал Гершаль и этот… Крофт - полетит на пол, вместе со стулом, получив весомую оплеуху
Я всего лишь хотел сказать вам, сэр, что … Моя прошлая служба…
Майор.
Что?! - перебитый на полуслове и сбитый с толку Крофт не понимал,что от него хотят.
Обращаться ко мне, -сказал севший обратно Гришем и принявшийся что-то строчить своим мелким бисерным почерком что-то, - Обращаться ко мне следует согласно званию. Господин майор.
Хотя он не смотрел на наёмника, шурша пером по волокнам хорошей,мелованной бумаги, весь его вид и тон говорили - казнь ещё не отменили.
-Что там насчёт вашей предыдущей службы, Крофт?
А… Да, - встрепенулся, - Я же служил в полиции… Господин майор.
Гришем поднял глаза. впервые увидев в Крофте нечто достойное внимания.
И давно ? - спросил он.
Меня уволили задним числом, -сказал он насупившись,- Не выплатив жалованье… Мне нужны деньги.
Гришем привстал и шарахнул ладонью по столу -так что вздрогнули даже стены
Крофт, вы, вообще, поняли заданный вопрос? - впервые повысил он голос, - Сказано вам - аванса не будет! Не пытайтесь выпросить у меня лишние тридцать оккупационных марок, чтобы гульнуть напоследок!
И, спокойным, даже добрым голосом, произнёс.
Так что там с вашей службой?
С первого числа этого месяца, - сказал бывший полицейский,- Уволен.
Причина увольнения ? - Гришем опять принялся что-то писать и кровту казалось,что тот похож на допрашивавшего его следователя, - За что вас выпнули, Крофт?
Фамилия, знакомая по газетам, произнесенная с таким, чисто английским, нажимом на согласные - будто доска треснула, - только сейчас дошла до сознания врача.. Бывший полицейский и рта не успел открыть.
Да это он же… Этот же… - потянул руку в сторону Крофта, будто искал на ощупь нужные слова, - Митинг на Рыночной площади … Стрелял поверх голов. Из автомата по студентам - хотел напугать… Тот самый сержант полиции…
Я не вас спрашивал, Гершаль - Гришем заткнул его одним спокойным, тяжелым как свинец словом.
Ага! Тот самый! Угадал, жид! - набросился на него немец и так Гершаль отшатнулся, впечатанный в спинку дешёвого стула сразу и и клеймом его расы, злобой и силой голоса полицейского, похожего на пронизывающий до костей балтийский ветер. А тот, не обращая на хирурга внимания, повернулся к Гришему и продолжил:
- Вы не верьте ему ему, господин офицер, - почти интимно, принизив голос и наклонившись вперёд произнёс он, - Не верьте… Я не мазал.
Каков молодчага! - от неожиданности, все присутствовавшие в комнате, разом, не сговариваясь повернули головы в сторону дивана.
Оказывается Тампест уже давно слушал их разговор.
Ну-ка встаньте, - скомандовал полковник, - Дайте на вас взглянуть, Крофт.
Стараясь аккуратно наступать на левую ногу, видимо, из-за подёргивающей боли в левом плече, он подошёл к тут же вскочившему на ноги немцу.