Тампест оглядел его с макушки до ног, и остался доволен
Каков молодчага! - рассмеялся он и хлопнул новобранца своей единственной рукой по плечу - да так что у немаленький немец качнулся как кукла, - А, Гришем?
Тот промолчал. Впрочем, полковник и не нуждался в ответе.
Глава XLII
Бич приоткрыл окно и оценил обстановку.
Космопорт имени Парицейна закрыт, вход оцеплен чёрно-жёлтой лентой. Рядом с ним дежурят пятеро сотрудников планетарной безопасности. Ещё двое патрулируют территорию у правой стены здания. На крыше космопорта стоит наблюдатель. Его напарник куда-то отошёл. Внутри космопорта? Вероятно, бессчётное множество агентов, подумал Бич.
На Шайперфим опускался вечер, а тем временем у Бича не было ровным счётом никаких зацепок по его делу номер двести пятьдестят три. Вместо этого к нему направлялся какой-то мужчина. По всей видимости, агент Планбеза. Бурая рубашка отлично сочеталась с чёрным, небрежно распахнутым пиджаком. Он был практически гладко выбрит. Куда более гладко, нежели Бич. И чем ближе к автомобилю подходил незнакомец, тем больше деталей его внешности замечал скрестивший на руле руки детектив.
– Прошу прощения, детектив, – обратился к Бичу подошедший мужчина, протягивая свою идентификационную карту личности. – Можно к вам?
Детектив взглянул на ИКЛ агента. На сетчатке правого глаза Бича возникло имя и должность. "Милтс Борвер, старший агент филиала Планетарной Безопасности на Юмайкале, ." Идентификационный номер, подлинность подтверждена.
– Садитесь, – ответил Бич, возвращаясь к наблюдению за космопортом.
Он понимал Борвера. Ветер с каждой минутой усиливался и холодал. Типичный вечер в Шайперфиме.
Старший агент Борвер без лишних слов забрался в автомобиль на переднее место и закрыл за собой дверь. От него пахло каким-то парфюмом, напоминающим свежерасплавленный пластик. Правая бровь Милтса Борвера короче левой.
– Детектив Бич Йосс, верно? – уточнил Борвер, делая акцент на имени. – Это вам поручено дело о детях, пропавших во время поездки на экскурсию в музыкальный музей.
– Всё верно, – подтвердил Бич, поправляя воротник.
– Я буду честен с вами, – заявил Борвер. Он вытащил пачку "Джойс Горифик", сине-зелёную. – Мне поручено проследить за успешным разрешением данного инцидента.
Бич подождал, пока агент затянется сладким малиновым дымком.
– Вы верите, что мы найдём хоть кого-то? – усмехнулся он.
– Я верю, что мы найдём по крайней мере их трупы, – признался Борвер, выкуривая сигарету. – Серьёзно, мистер Йосс. Неужели вы можете себе представить ситуацию, когда сорок шесть невинных юных созданий похищены не для каких-нибудь целей, а чтобы, я не знаю... утопить их на дне морском, растворить кислотой или сжечь в топке какого-нибудь литейного завода на Фортуне? Без какой-то видимой цели, выгоды, удовольствия здесь и сейчас?
– Вполне представляю, – ответил Бич.
– Это хорошо, мистер Йосс, – обрадовался Борвер, выбрасывая сигарету в окно. – Хорошо, коль вы представляете себе такие мотивы. Потому что подобные акции устрашения – это исключительно забота Планбеза. Предусматривать мотивы данного рода, – наша забота.
– А как вы думаете, агент Борвер, – Бич закатил глаза, скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья. – Какова вероятность, что за произошедшим стоят земные провокаторы?
Борвер на пару секунд задумался. "Дела такого уровня вне нашей юрисдикции. С этим к Службе Безопасности Корпоративной Коалиции.", – захотел ответить он, но не стал.
Во-первых, Милтс Борвер сам добрых двадцать пять лет назад был "земным провокатором", и это идиотское словосочетание выбешивало его каждый раз. Какое-то оскорбление крайне серьёзного и важного вопроса во всей текущей политики корпоративной коалиции Райстерршаффт.
Во-вторых, Борверу пришлось пожертвовать всеми своими товарищами, дабы выжить и занять скромное местечко в планетарной безопасности. Тогда ему было плевать на всё и на всех. Сегодня агитируешь граждан Юмайкалы ради возвращения во "Млечный Путь" и спасения Земли-матушки, а завтра встаёшь первым в очередь информаторов Планбеза и сдаёшь всех без разбора, включая мудака Шепрофановича. Ублюдок Эсмо с самого начала ненавидел Милтса. Какой-то "земляк" старых времён, да ещё с замороженным возрастом. Вроде бы молодой, но мозги – старее некуда. Абсолютно противоестественная штука.
В-третьих, два предыдущих воспоминания возвращали Милтса к мыслям об ужасающей несправедливости и ненависти ко всей этой технологии НТП-заморозки. Ладно бы, если тебе противостоит такой же человек, как и ты. Даже если он молод, то преодолев тебя, он со своими более свежими идеалами улучшит мир. Привнесёт освежающий ветер в эту занюханную галактику. Такой естественный порядок вещей Борвер понимал и уважал. Но когда тебе противостоит многолетняя паскуда с юным физическим возрастом, ты не можешь победить его даже ценой борьбы на протяжении всей своей жизни. Он более опытный и абсолютно неуязвимый для новых концепций. Так что он просто переживёт тебя, плюнет на твой труп и будет ебать Вселенную дальше. Обманывать всех своим физическим возрастом дальше.