Ударить головным тягачом о деревянный столб линии электропередач - самое малое и безобидное, что могло случиться. Гораздо опаснее были пусть и редкие, но встречающееся железнодорожные переезды. А ещё можно было соскользнуть с полотна, потерять равновесие и завалить весь автопоезд на бок - как индийского слона, которому легионеры подрубили сухожилия. Это грозило крупными неприятностями от которых ни куратор, ни даже сам Селестин не смогли бы их прикрыть. Потому что стянуты будут полиция, военная полиция, а ставить на колёса артиллерийское чудовище будут военные инженеры. Учения 657-го артиллерийского батальона, служившие им прикрытием, будут сорваны - и уж виновниками скандала наверняка заинтересуются наблюдатели... Поэтому их автопоезд был только вторым, штурманом на первом шёл Капелька, Гришем, бессменный начальник штаба и адъютант самого Тампеста.
Согласно плану развёртывания, помочь перебраться через водяную пропасть Рейна батальону тяжёлой артиллерии должен был помочь Рейнский Патруль, имевший в своем распоряжении высадочные средства нужной грузоподъёмности. Но Гришем имел предостережение от Айка - любой ценой избегать ненужных контактов с военными. Это было понятно. Несмотря на своё высокое положение в Интендантской Службе, полковник был всего лишь полковником - и далеко не всесилен. И жаден - не желая делить полученные от Агентства деньги даже с теми, кто мог бы бы их взять.
На Айка Уиллем, может быть бы и наплевал - но отказаться от десантных барж Рейнского Речного Патруля ему прямо указывал сам Тампест. Ему тоже так было спокойнее.
Айк, обрадованный согласием, предложил так же полковнику перебросить пушки через реку по железной дороге. И Тампест снова согласился.
Но обдумав хорошенько это дело, Гришем пришёл к выводу, что они обойдутся без помощи. Весь чёртов смысл затеянной полковником тихой войны был в том, чтобы его подопечные смогли изучить их как можно лучше.
Смотревшие на него глаза полковника говорили «Нет».
Весь смысл бы в том,чтобы они проехали этот путь на этих машинах, чтобы их спины ныли от веса тащимого колёсными монстрами орудия,
Тем, кто будет стрелять из них в Лозанго, надо привыкнуть к новым масштабам и дальности. Они должны, если не породниться с этими динозаврами, то хотябы знать границы их силы.
Сами манёвры армии его не интересовали. Но они сковывали его по времени. Важно было без происшествий завершить ночные марши, но и прибыть на Графенвёр строго к назначенному сроку.
И, самое сложное - Рейн. Временные рамки учений связывали свободу Гришема. Во-первых, полигон. Во-вторых, через некоторое время, некоторые мосты, будут считаться уничтоженным - как подвергнувшиеся ударам авиации противника . Встреча с депутацией посредников сама по себе противоречила приказам Тампеста А если его ещё и объявят вне игры, принудив вернуться в Пирмазен...
Это, кстати, была ещё одна причина отказаться от радушного предложения Айка. Приняв участие в учениях, пусть и под чужими масками, они должны были полностью принимать и условия чужой игры.
Айк, поморщившись, согласился, что там будет полно воинских эшелонов, направляющихся на Восток. Но он поклялся, что сможет найти «окно». Гришему подумалось что уже тогда,в Пирмазене, это звучало жалко. Да и орудия, которых здесь не должно быть привлекут ненужное внимание.
Ни один гражданский мост на всём течении реки от Страсбура до Майна, просто не мог выдержать автопоезд весом 83 тонны. Рейн ,как и тысячи лет назад, надёжно преграждал путь во Внутреннюю Германию. Когда пришёл проконсул Цезарь, ему пришлось строить свой мост. Теперь, вслед за Цезарем, пришла очередь капитана Гришема.
Вся надежда была только на длину орудийного прицепа, размерами могущего поспорить с иным железнодорожным вагоном, и запас прочности, вкладываемый во все гидротехнические сооружения. Если двигаться аккуратно, то вес удастся распределить на два пролёта -и тогда вполне возможно... Если медленно. Зубы Гришема опять сорвали мокрую корочку только-только запёкшейся крови с истерзанной нижней губы. Уиллем был уже на грани того, чтобы начать серьёзно обдумывать проход по мосту без одной из машин. Отцепить концевой тягач и медленно - просто протащить его на толстом стальном блине основания. Он выполнен из лучшей американской стали и рассчитан воспринимать тяжкие удары отката при Искры, раздробленное асфальтовое покрытие -но какая, скажите, ему, Уиллему Гришему, печаль? Пусть об этом грустят немцы…