Конечно, я об этом знала и раньше. Просто я другая. Я особенная, как и Баура. Ей нравится постоянно ходить на приёмы, а мне - нет. Нет-нет, конечно, я тоже хожу – но всё же не так часто, как она. Более редко, да и не ко всем, однако это не помешало мне стать столь же известной Леди. Даже поспособствовало. Я уже с трудом могу вспомнить время, когда она ещё не была у всех на слуху. Да и про меня тогда тоже никто не знал. Мы с ней такие разные, и при этом такие похожие! Точнее, это только снаружи мы разные, лишь внешне. А внутри - внутри мы всегда были одного вида.Вельфривета взбудораженно бродила от окна к окну, а затем внезапно помчалась наружу. Ей стало понятно: если она и её гостья так похожи, то их встреча должна произойти по-другому. Леди Баура в этот раз идёт не на очередной жалкий приём, а навстречу своему зеркальному отражению. И раз так, то и Вельфривета должна идти навстречу ей. Только так и должно быть, подумала она. Только так и никак иначе.Долгожданная Леди должна была прийти со стороны поместья Риафгентов. Путей оттуда было не так уж и много, как и поводов для беспокойствия. Однако Вельфривете этого не хватало. Её охватили сомнения по поводу благополучия леди Бауры в этот самый момент, и она, подстрекаемая страшными мыслями, устремилась вперёд, стараясь охватить взглядом все возможные пути маршрута своей знатной гостьи. Когда фантазия Вельфриветы окончательно разыгралась и уже вовсю развлекалась над своей хозяйкой, перед нею возникла чья-та фигура.Вельфривета не успела ничего подумать, прежде чем вцепилась в руки неизвестного и опрокинула его на землю. Они оказались на удивление легки и податливы. Едва успокоенная этим Вельфривета ослабила хватку, как незнакомец резко вырвался и крепко вцепился ей в шею. Что-то острое ударило в нос, а мир в считаные секунды стал мягким, лёгким, очень горячим, дергающимся из стороны в сторону и постоянно переворачивающимся.
Внезапно хватка на шее спала, но пальцы незнакомца продолжали крепко лежать на ней. Сняв их дёргающимися и неподдающимися контролю руками, Вельфривета приоткрыла глаза. Будучи не в силах мыслить, она принялась подниматься, в то время как неизвестный остался лежать посреди травы.Выпив содержимое маленькой склянки с противосонной жидкостью и некоторое время походив по кругу, Вельфривета наконец снова обрела возможность соображать. Однако это не помогло ей понять, как она тут очутилась и что произошло с незнакомцем. Вспомнив про него, Вельфривета тут же подскочила к нему и сняла его маску. За ней оказалась незнакомое женское лицо – уже не юное, но украшенное множеством знатных черт.Вельфривета вздрогнула от страшной догадки, но одежда незнакомки была совершенно безвкусной, явно предназначенной для прогулок по местам достаточно отдалённым. Совершенно не та одежда, которую любая леди или хотя бы в уме причисляющая себя к их числу дама не стала бы надевать такое на встречу, приём или даже на прогулку! Ведь знатная леди всегда остаётся собой, даже уходя куда-то. А это какая-то безумная, уснула теперь тут. Это не Леди Баура.Вельфривету снова передёрнуло. Леди Баура! Она же шла к ней! Как долго я спала, нервно подумала Вельфривета. Она уже ждёт меня. Вот только одно непонятно – что делать с обезумевшей? Опасно тут её оставлять, так близко. И тащить долго. Остаётся только одно. Вельфривета достала склянку с противосонным и влила его остатки в рот незнакомке, а затем принялась трясти её за плечи. К счастью, долго ждать не пришлось. Она закашляла, а затем с какой-то жалостью посмотрела на Вельфривету...
Глава XLVI
- Если, вот как сегодня, сыро и в тоже время, очень холодно. Как в Северном Море. Старший офицер моего корабля говорил, что происходит это так - мощная ударная волна пороховых газов сжимает влажную атмосферу. От сжатия воздух сильно остывает. И рождается снег... Или по-другому нам объясняли... В школе старшин, кажется? Вроде бы огонь пушек нагревает воду в воздухе. И она, становится как бы горячая, и капельки этого кипятка быстро остывают на холодном воздухе... Превращаются в снег. Не знаю как верно. Ну да и неважно как это происходит , наверное. Важно,что это самая настоящая правда,а не какая-то учёная болтовня. Я сам видел артиллерийский снег, полковник. Когда стрелял «Айрон Дюк» и его пушки, как все псы ада, рычали, грызлись и рвали немецкую броню, где-то там, на левом траверзе - нас засыпало относимыми ветром мокрыми снежными зарядами и палуба становилась скользкой...