Эйвелина поспешно вытерла мокрыле ноги об лежащее на полу одеяло, сняла сорочку, бросила её рядом с одеялом и принялась рыться в сундуке гардероба. Немного разобрав его содержимое, она извлекла своё дневное платье, последние несколько дней томившееся взаперти, пока его владелица отсутствовала. Кое-как надев его, Эйвелина начала собирать свои волосы в хвостик, закрепила его красной ленточкой и ещё некоторое время любовалась своим отражением. Затем она достала из сундука другой элемент платья – пару серебристых туфель – и, усевшись на кровать, надела их. Едва встав и пройдя в них пару шагов, Эйвелина вспомнила во всех подробностях свою нелюбовь к длинным пышным платьям, тонким изящным туфлям и прелестному порядку времяпрепровождения обычной достопочтенной леди замка Брайдебошт. Оставалось лишь окончательно вдохнуть холодную неизбежность.Эйвелина пошатываясь подошла к двери балкона, не раздумывая распахнула её и вышла наружу. Туфли моментально утонули в снегу. Ледяной ветер быстро обморозил её лицо, руки и принялся пробиваться под платье. Не обращая на него внимания, Эйвелина упёрлась руками в каменный край балкона и стала разглядывать живописные окрестности, заботливо освещённые небесным светилом. Её мысли, однако, были посвящены не им. Эйвелина размышляла о снеге, холоде и ледяном ветре. Она беззвучно благодарила их, сама не понимая за что, и мысленно разговарила с ними, сама не понимая о чём. Те отвечали взаимностью: ветер звучал в ушах, ласкал лицо и руки, холод сливался с кровью под кожей, а снег заползал в туфли, согревая ноги. Затем Эйвелина поняла, что совершенно замёрзла, вернулась обратно в свою комнату, плотно закрыла за собой дверь и упала на кровать. Так продолжаться не может, подумала она и поднялась обратно. Посмотрев на себя ещё раз перед псише, Эйвелина вышла из комнаты.В просторном коридоре отчётливо ощущался сквозняк, идущий со стороны входного зала. По пути в обеденное помещение Эйвелина встретила несколько малознакомых личностей, которые не обратили на неё особого внимания. Одной из них был окружной житель – мальчишка, склонявшийся перед любой знатной особой. Его Эйвелина отправила в свою комнату, но он успел задать кучу вопросов о пути к ней, прежде чем Эйвелина окончательно махнула на него рукой и пошла дальше.
Спустя какое-то время судьба выбросила его к фасаду ничем не примечательного, на первый взгляд, здания. На второй взгляд Рудольф вспомнил, кто в нём обитает. На третий он принял решение завязать знакомство с потенциальным информатором. Пройдя по ступеням, Рудольф прислонился к стене и начал стучать костяшками по резному дереву, отбивая какую-то воскресшую в памяти мелодию. Вскоре раздались глухие шаги, а затем резкий скрип задвижек и петель. Из-за двери показалось ничем не прикрытое лицо семейства Рейнхард. На его вопрос она мягко покачала своей белокурой головой. Её хозяйка отсутствовала, что Рудольфа не удивило. Однако его заинтересовало другое.Прислужница словно прочла его мысли и попыталась закрыть дверь. Последнюю которую Рудольф до сих пор придержал ногой. Пока он раздумывал, изнутри послышались шаги. Из темноты вышло второе существо. Белый камзол, изысканная белая маска, обитая мехом треуголка одного с камзолом цвета, того же цвета перчатки, хор запахов местного парфюма – всё указывало на то, что франт куда-то собирался. Рудольф решил не тратить его время.- Я к вашей сестре.
Наступила молчаливая пауза.- Она сейчас где-то развлекается? – осторожно спросил Рудольф, косясь на прислужницу.- Эй, Айли! – он повернулся к прислужнице. – Найди нашему гостю маску, да не какую-нибудь, а самую подходящую!Айли кивнула, бросила взгляд на гостя и быстрым шагом удалилась.- Маска? – опешил Рудольф. – Зачем она мне?- Затем, что у вас её нету, – ответил франт, глядя вслед ушедшей Айли. – Я не осуждаю. Но кое-кто считает, что без масок ходят только приютцы.- Может я один из них? – спросил Рудольф, не удержавшись.- Нет, - усмехнулся франт в ответ. – Вы слишком невежественны.