Внутри поместья кто-то упал, вслед за этим раздались знакомые причитания. Вскоре дверь открылась, и из неё вышел сэр Алгермнан, держащий левой рукой горло бутылки.- Кстати сказать, господа, - начал он издалека. – Когда у меня было настроение, - а это давно было, - я бродил по болотам. У меня ничего не было, что я мог бы в рот закинуть. От жажды я начал закидывать в него всё что попадалось под руку. И вы не поверите, трава там растёт сладкая как голос Леди Бауры. Эм… я это уже вам когда-то рассказывал?- Да, - вклинился в разговор Рудольф. – Там росла трава, сладкая как Леди Баура, и прелестная как те немые создания из Приюта звёздопочтимой Вельфриветы.- Вы правы, сэр! – заявил Белорукавник.Он поднёс было голышко бутылки к маске, но опомнился. Темой нового разговора, к неудовольствию Рудольфа, стала не леди Вельфривета, а молчуны. Как это не иронично, про молчунов он слышал мало, но видел много. Это были немые дети, обитающие на просторах здешних краёв. Немота, по предположению Рудольфа, была вызвана генетической аномалией, которая была здесь нормой. Бродили по здешним краям, ели болотную траву, пили воду из луж – эталонное детство. Всё с ними было ясно, кроме одного – как и где их рожали. Рудольф неоднократно пытался выудить хоть что-нибудь из местных лордов и леди, но ничего толком не выяснил. В конце-концов он сошёлся на мысли, что лезут молчуны из Лесов, а здешним дамам и господам они как камни под ногами – обсудить можно, но смысла нету.
Конечно, это был не единственный вопрос, которым задавался Рудольф в этих краях. Были и другие. Но большинство из них можно было с лёгкой душой списать на таинственные Леса или, в крайнем случае, загадочные желания звёзд. Подобное отношение позволяло легче засыспать, а заснуть в этих краях было трудно. Это всё равно было не его дело. Пусть бог спасает их. Он здесь не за этим.Рудольф разомкнул глаза и зевнул, отогнав сон. Речь тем временем перетекла с унылого ворчания про молчунов в совершенно новое русло. Рудольф не сразу уловил, о чём идёт речь, но вскоре понял – речь шла про здешние останки былого. Сэр Алгермнан рассказывал и приводил многочисленные доказательства популярной теории, согласно которой они были созданы звёздами исключительно для почитающих их обитателей местных краёв. Оставшийся дополнял доказательную базу сэра Алгермнана своими догадками. Однако в них не было ничего интересного, и были они неоднократно озвучивались сородичами говорливого сэра Алгермнана. То, что все местные чудеса былой архитектуры, включая возвышающуюся над всеми особняками полуразрушенную часовую башню-маяк, были созданы отнюдь не любителями жевать болотную травку и выпрашивать у звёзд дары, Рудольф понял с самого начала.
- Невиданные цвета звёздного света во тьме. Двигающиеся. Звучание. - Белорукавник благоговейно притих, видимо вспоминая.- Сэр Алгермнан? – внезапно прервал недолгую паузу Застёжник.Белорукавник резко повернул маску в его сторону и выпрямился, но не произнёс ни слова.- Сэр… – снова невнятно произнёс скучающим голосом Оставшийся.- Вы уже пытались, сэр Алгермнан, - Застёжник уставился на Белорукавника, незаметно положив руку на рукоятку клинка.- Кто вы? – спросил Белорукавник, то ли с яростью, то ли с унынием.Рудольф ожил, но решил не вмешиваться, поглядывая на руку Белорукавника. Оставшийся словно не замечал происходящего вокруг и всматривался в небо.- Цвета! – воскликнул Застёжник, осторожно вытаскивая лезвие. – Они принадлежат звёздам! Их нельзя забирать! Я вас не предупреждал, и зря!