Оказавшись за городом, на поле с мелкими подлесками, кустиками и высоковатой травой, Рудольф выбросил маску в ближайшую лужу. Поймав со скуки тростниковую травинку, он начал раскручивать её в руке, обламывая ей каждый сантиметр ствола. Лес грозно и тревожно смотрел на Рудольфа издалека. Насколько Рудольф помнил, слева должны быть Великие Болота. Справа, впрочем, тоже, но не Великие и даже не Болота.Рудольф мало чего-то понимал, чего-то явно не знал, и многое - не слышал. Мало посещал местные приёмы, очевидно же. На лицо профнепригодность. Так или иначе, все эти безумцы – не важны, и точка. Одни прекрасно займут места других. А свалившийся с неба ангел адаптируется.Правильно он сказал - надо заботиться о себе. Вот и позаботимся. Неясно только было, что делать с Леди Баурой.Рудольф поёжился. Вариантов много. Он мог бы разузнать побольше, но уже было поздно. Предстоящее было опасно, но необходимо. Если он не нанесёт ей визит, то в следующий раз визит ему нанесёт она.Волна панической атаки снова накрыла его. Немного понаблюдав за ней, медленно переводя вдох в выдох, Рудольф одумался. Можно прикинуться местным, типичным лордом Рейнхардом, и действовать по обстоятельствам. В крайнем случае оправдаться чувствами к Леди Бауре и её поисками. Где-то посреди этих вариантов витала сладко-солёная мысль, что его визит леди Вефривета может не пережить.
Поправив развесившиеся из-за ветра по лицу волосы, Рудольф обнаружил, что стоит на выгоревшем участке поля. Выгорел он очень недавно, судя по тому, что новая молодая травка ещё не поднялась из-за под земли на замену своим почившим товарищам по роду и смыслу существования. Но Рудольф не видел по пути никакого огня вдали. Не увидел. Осмотревшись, он убедился, что сожжёное пятно имеет вид звезды, семи- или восьмиконечной. Опять местные чего-то выпрашивали у звёзд. Хотя эти звери из Лесов могли сделать то же самое, судя по расказам одного достопочтимого сэра на приёме у Фризгрелдов. Как его звали, Рудольф уже не помнил. Да и кому было дело до его имени? Никому, даже Леди Бауре. Тёмно-бирюзовый костюм с какой-то брошью на груди, любовь к живительным напиткам и крупные блестящие глаза, придающие его рассказам большую экспрессию – вот и всё, что можно было про него вспомнить. А вот рассказы были занимательные. Этот достопочтимый сэр любил забредать в далёкие края и однажды подошёл довольно близко к Светлым Горам. Дальше он идти побоялся, вместо этого решив обследовать Глубокие Леса. Стало точно известно то, что раньше было лишь слухами – в Глубоких Лесах действительно довольно болотисто. Там же он нашёл любопытные постройки, которые были связаны с деревьями. И даже пару раз видел местных лесовских безумцев. Как расказывал достопочтимый сэр, сначала он принял их за плод разыгравшегося из-за темноты воображения. Но пару раз ему повезло столкнуться с ними вблизи. Он слышал их шаги и даже дыхание. И даже больше – он видел, как эти безумцы проводили какие-то ритуалы с небесными знаками. На вопрос, как же сей сэр выбрался из места обитания этих жутких тварей, нормально ответить он так и не смог. Тогда же обсуждали теорию, что лесные психи – это обитатели города, заблудившиеся в лесу. Не всем пришлась она по душе. Однако все сошлись на мнении, что в Глубокие Леса ходить опасно.Впрочем, безумцы были не только в лесу.
К поместью шли несколько тропинок, а также еле заметная дорога, скрытая травой – остатки архитектуры былого города. Но Рудольф решил быть осторожным до конца, осторожно ступая к нему по полю сквозь траву. Приют оказался трёхэтажным, ограждённым высоким забором с каким-то орнаментом, выполняющим функции решётки. К пометью прилегал внутренний двор. Ворота выходили в поле между Лесом и Городом. Рудольф замер и прислушался, ожидая услышать хоть какой-то шум из Приюта, но ничего не услышал. Убедившись, что запертые ворота не скрипят, и просверлив подозрительным взглядом окна, он медленно и осторожно перелез на территорию приюта.Пройдя стенам здания, он снова прислушался. Ничего. Медленно, постоянно прислушиваясь к звукам, Рудольф подкрался к дверям. Сквозь немытое стекло ничего не было видно, а сами двери были предусмотрительно заперты. Вытащив из внутреннего потайного кармана скудные инструменты и немного повозившись, периодически прислушиваясь к внутренним шумам, он медленно и аккуратно открыл дверь, прокрался за неё и также бережно закрыл.