Внутри было ещё темнее чем снаружи. В темноте перед глазами Рудольфа постоянно мерцали невнятные образы, переливаясь разными оттенками и постепенно трансформирующиеся в одноцветные пятна, двигающиеся в направлении взгляда. Спустя некоторое время Рудольф начал немного различать в темноте предметы, отражающие крохотное количества света, который вообще непонятно как попал внутрь. В то же время Рудольф наконец-то услышал какие-то голоса. Часть из них шла откуда-то сверху, часть – из комнат первого этажа. Прислушавшись, он осознал, что голоса из комнат первого этажа не столько являются голосами, сколько приглушенными стонами, вдохами и храпом. Рудольф вспомнил, что он в приюте. Медленно переставляя ноги и пристально следя за любыми возможными звуками, попутно пытаясь разобрать голоса сверху, он начал искать путь наверх.Передвигаясь в потёмках, Рудольф вдруг услышал чьё-то тихое, практически неслышимое сонное бормотание:Внезапно по соседству раздался чей-то сладкий храп. Отыскав, вернее нащупав во мраке лестницу наверх, Рудольф стал осторожно передвигаться по ступенькам, на четвереньках, медленно переставляя конечности. Он внезапно вспомнил, что проворачивал подобное раньше. У него не было приглашения на приём у Гегрецванов, но оно ему и не понадобилось. Вообще приглашения тут имели функцию именно приглашения, а не пропуска, и рассылались они с целью пригласить «нужных» людей. Нужные люди, в свою очередь, извещали о приёме ненужных людей и брали с собой тех, кто был нужен уже им. А спустя некоторое время после начал приёма, когда большинство визитёров уже пробралось на территорию поместья, в котором проходит приём, ворота закрывают и запирают, что ставит перед опоздавшими определённую проблему.
Взобравшись до конца лестницы, в тёмной тишине до Рудольфа внезапно донёсся совершенно чёткий и приглушённый женский голос.Рудольф прислушался.Рудольф никак не мог определить, откуда идут голоса. Они словно разливались по всем верхним этажам.Наступила пауза. Он начал было протягивать руку вперёд, чтобы ползком двигаться дальше, но в этот момент ребристый клинок не выдержал угла наклона и выпал из внешнего кармана.Звук металла, ударившегося об дерево, разрезал тишину. У Рудольфа перехватило дыхание, а темнота перед глазами внезапно стала жёлтой и рассыпчатой.Вслед за этим наступившую было тишину просёк устало-беспокойный голос:- И кто?
Тишину разорвал леденящий, пронизывающий душу крик. Вслед за этим внизу раздались звуки, кто-то побежал, а затем - звук разбиваемого стекла и дикого крика впридачу. Спустя несколько секунд, или несколько вечностей, Вефривета оторвала взгляд от застывших в ужасе глаз Бауры и побежала вниз, на ходу доставая из трости ядовитый кинжал.
Осторожно спускаясь в темноте, она добралась до разбитого окна, шум ветра из которого раздавался по всем соседним комнатам. Осторожно оперевшись на ставни, она осмотрелась. Внизу ничего не было. Или было, но не было видно в темноте. Попытки вглядеться вдаль ни к чему не привели. Она закрыла глаза.- Миледи?Вефривета нехотя повернулась и бросила тревожный взгляд на стоящую рядом с ней Бауру, со свечой. На лице Леди Бауры, невероятно утончённом и тупом, отражался страх, но прежде всего это был страх непонимания. Она не понимала. Или понимала? Мысли сбились в кучу и не желали разделяться. Вефривету передёрнуло. Не зажигая свечи, она бросилась через темноту к главной двери. Она была открыта.Сзади раздались шаги. Несколько бессоных приютцев в белых ночных одеждах смотрели на Вефривету с непониманием и надеждой. Чего они ждут? Что она их защитит?
- Кто это был? – спросила она, не узнавая свой голос.Никто не отвечал. Никто не знал ответа на этот вопиюще глупый вопрос. Сквозь них осторожно прошла Баура и встала рядом с ней.- Вс… - Вефривету снова обнял озноб. – Все здесь?Стоящие впереди обернулись. Кто-то сзади побежал – видимо, проверять спящих.- Кто-нибудь что-нибудь слышал?Впередистоящие замотали головами. Кто-то задумчиво смотрел в пол, словно пытаясь вспомнить. Она повернулась к двери, разглядывая подсвечиваемый свечой замок. Он не был сломан, однако и не был закрыт. Разум поглотила паника. Нащупав в кармане ключ, она закрыла замок и поверулась к приютцам.- Спать. Живо!
Они послушно пошли спать, что-то бормоча про себя. Вефривета взглянула на Бауру. Она посмотрела в ответ ожидающим взглядом. Вефривете стало не по себе от мысли, что в случае чего защищаться придётся ей, Вефривете, одной. Это упитанное личико не сможет себя защитить. Да и вообще, какого чёрта происходит, подумала она с яростью. Теперь даже замки на дверях не защищают от незванных посетителей. Остаётся только чем-нибудь приперать, как ворота. Но приютцы могут открыть. А лучше всего – ставить ловушки. Но в ловушки вместо незванных визитёров попадут приютцы.На втором этаже, помимо одной тщательно закрытой комнаты, были ещё два довольно просторных помещения. Оба напоминали гостинные комнаты, но одно выделялось благодаря множеству склянок, расположенных в больших количествах на полках. Часть из них имела приклеенные рукописи с каким-никаким обозначением содержимого, или причин применения, или мер предосторожности. Остальные не имели ничего, и о их содержимом могла знать только хозяйка Приюта.Осмотр этой части Приюта в свете свечей, любезно поддерживаемых Леди Баурой, ничего особого не дал. Было опрокинуто несколько склянок с настойками на втором этаже, да на битом стекле у окна было немного крови. Вефривета осмотрела окровавленные осколки стекла и, выбрав один, сжала в руке, зажмурив глаза.