Чтобы к ней обязательно бы подошли, спеша поддержать в воде, помочь…
Даллесон видел как такие снаряды ломают укрепления! Несколько,в одну точку, одна за другой, проламывают самый толстый, укрепленный железом бетон… Да, хороший миномётчик так может. А полковник….
Этот миномёт, несмотря на то, как они его тащили собранным и почти что не пристреляли - оставался точен как винтовка. Американская сволочь, с нарезами внутри ствола точна, всегда точна как хороший “маузер”!
- Ещё бы ты промазал!
И падающая почти отвесно тяжёлая мина вгрызается как пиявка со стальными зубами даже в хороший бетон.
Пласты белого теплого жира, с прослойками красно-серого мяса,выворачивались наружу будто бы добрый двадцатипятифунтовый заряд рванули поверх плохого крошащегося, ещё мокрого бетона. Только камень на этот раз был живым, дрожащим от боли.
Фонтана никакого не было. Тихий шорох, хорошо слышный даже на “Рианне” - светло-красные капли прозрачного жидкого, окрашенного розовым воска падали в воду
В беременной самке было очень много крови. Столько не может быть в живом существе.
В одном живом существе
Несколько мин взорвались в воде, подняв фонтаны из белой пены.
Эти промахи даже успокоили Даллесона. на минуту,ему показалось,что всё закончилось.
Это были никакие не промахи.
Миномёты, два миномёта, начали стрелять часто-часто, на пределе скорострельности. Как волки, они сгоняли осознавшее возникшую вдруг от жирного и неспособного удрать корабля непонятную угрозу, стадо в одну большую кучу.
Они собирались вокруг уже умиравшей, истекавшей жирной кровью, тыкались в неё мордами и пытались поднять её к поверхности красной и ржавой на вкус воды.
Когда, от очередного попадания, в последних судорогах, развороченная миномётом выбросила из себя недоношенного китёнка, который никак не мог открыть глаз, не мог вздохнуть -и тонул. Недоразвитый труп, напитанный амниотическим водами…
От песен чудовищных матерей, доносящихся из пастей,способных разгрызть пополам пульмановский вагон, завибрировала палуба “Рианны” и даже люди, не понимавшие ни слова, готовы были рвать себе щёки ногтями или прыгать, через фальшборт, прямо в кипящую от хода корабля и взрывов, воду.
Возможно, кто-то так и сделал. Возможно, всплески не были бредом разгоряченного воображения Даллесона. Но сейчас было важно одно - подавать мины. И как быстро их продают.
Стадо теснилось и било хвостами, разевая огромные пасти, в которых поместилось бы перо руля.
Мина взорвалась на поверхности воды, прервав китовую песнь на половине невероятно длинной ноты.
А потом, знакомый молоток ударил по страдающей. прибитой к металлу рубки ладони Даллесона, еще раз…
Корпус корабля звенел как колокол.
Следующая попала уже точно одну из молодых самок, пытавшихся прижать к себе плавником извергнутый раньше срока из матки трупик.
Осколки разорвали спинные плавники и разрезали чёрную кожу. На многие сотни футов море окрасилось кровью самок гроссвалуров и их детёнышей, которых женщины морского народа пытались защитить.
И ещё раз.
Пробивая кожу, ломая хребет, сокрушая рёбра…
По основанию кисти руки…
Рубка вздрагивала под молотком калибра четыре-два, которым полковник Тампест, прибивал к ней несчастного артиллериста.
Мины сыпались одна за одной - высокий,острый, как сложенный вдвое лист чёрной бумаги форштевень корабля шёл по настоящему морю из жира и крови.
-Даллесон, они нас съесть хотели, - попытался вернуть англичанина в реальный мир Дамье.
Англичанин посмотрел сквозь висевшего над ним великана-француза, пронзая его своими похожими на черные дыры глазами, не понимая о чём тот говорит.
Даллесона сейчас удивляло, что он может успевает ощутить задержку между падением - и взрывом беспрестанно сыпавшихся мин.
Под его ногами дрожала, вибрировала металлическая палуба - но уже по другой причине. “ Рианна” снова форсировала свои изношенные дизели и увеличивала ход.
И тут он опять услышал стон китовой песни.
Она была совсем иной. Это не бесконечно длинные женские слова-напевы, складывающиеся в нечто подобное иннуитской музыке. Уникальная музыкальная культура, в которой бесконечно длинные музыкальные глифы, эмоции, музыка - суть одно и тоже. И спеть их может глотка гиганта. Черного зубатого левиафана. Или судовые машины многократного расширения.