Впрочем, он в этом уже не нуждался.
Цель полковник и так видел…
Было бы у него время - он бы уточнил что там произошло. Почему молчал второй М30.
Было бы время - он бы установил миномет поточнее.
Но сейчас его устраивало, что
Он посмотрел на единственную мину в своей руке
Пока в глубинах “Рианны”, под рубкой, пытались оживить застопорившиеся из-за резкого увеличения оборотов, дизеля, он уже знал,что делать.
Они не видят быка.
От удара тушей кита, рули заклинило в положении “лево на борт”.
Взрывающиеся, кавитирующие в толще воды тысячи, мириады,рождаемых вращением винта пузырьков, теперь не оглушают стадо и его сонары.
Даже если они запустят моторы - понадобится время, чтобы разогнать транспорт и набрать ход.
Всё,что мог сейчас полковник это… ждать?
Полковник покачал головой и начал лихорадочно крутить механизмы наводки.
Мокрое, блестящее от брызг, дуло миномёта из гладкого блестящего зеленого металла уже не смотрело на дрожащий как струна леер, проходивший над головой полковника от фок-мачты к форштевню.
Как миномет стал маленькой стрелкой часов, недошедшей до одиннадцати часов.
А вылетевшая из него мина должна была упасть почти отвесно.
Справа, по борту, заставляя цепи грепеть, в пенной башне брызг, поднималась, раскрываясь пасть способная одним глотком сожрать, широко расставившего ноги человека с одной рукой.
Глава L
Отчёт 3ZRs-NS345.114.6
Из всех идей, которые приходили в голову, идея угнать незаправленный патрульный катер оказалась одной из самых вредных, составив компанию кражей тех игрушек. Вернее, всё было наоборот, включая кабину и вестибулярный аппарат. Всё было сломано, но игрушки были бережно спрятаны, и оставаться возле деформированного куска железа было опасно. Куда опаснее, чем расставаться с дымящими обломками надежды. Слёзы по ним ещё не потекли, но он собирался их вернуть.
Темень здесь дичайшая, стоит признать. В этой беспроглядной каше даже фонарик включить страшно. Даже фонарик включить страшно. Лазить в темноте конечно опасно, особенно под кроватью. А ведь там чего только нету - и ртутная пыль, и радиоактивная грязь, и пауки. Нет, их не было. А даже если, то они всё равно были на его стороне. Малыши же любят друг друга. Не то что взрослые.
Да, всё не так уж и плохо! Даже небо появилось, или что-то напоминающее его. Может, тут сейчас ночь? Скорее всего. Вон, утро вдали светит – яркое, тёплое, местное Солнце или, быть может, маяк. Где-то за горами.
Заросли по колено сменились зарослями по пояс, и тут Рудольфу внезапно стало не по себе. Путеводный свет погас. Он так и не понял почему. Даже примитивный детектор магнитных полюсов и аномалий оказался бесполезен, если бы он вообще был. В темноте не было видно ничего, и даже свои руки, разгребающие потерявшую всякую совесть траву, были едва различимы. В ушах стоял только ветер, предшествующий шелесту. Происходило это нечасто, большую часть времени слух занимала неразборчивая музыка и голоса. Когда не было даже их, он отчаянно пытался сосредоточиться на звуках своих шагах. Потому что в противном случае…
- Третья группа. Позывные вам известны. Отправляетесь вслед за группой номер два. Область контакта – горный район на северо-востоке.
- А что со второй группой? – усмехнулся Димчик, глядя на Инструктора. – Опять таблетки от живота забыли? Или кто-то ногу растянул?
- Переведу с иронического, - произнёс Ивкас. – Какова задача?
- Задача конфиденциальная. После контакта дальнейшие задачи вам будет выдавать вторая группа.
- Будем им таблетки в желудок запихивать и ноги сжимать, - сострил я.
Димчик рассмеялся.
- Погоди-погоди, - затарахтел он, уставившись на Инструктора. – А почему вторая группа вторая? Где сейчас первая? Её уже сняли?
- Её переименовали, - ответил я, едва сдерживаясь от смеха.
- Это не относится к вашей задаче.
- Он просто о Кумаши хотел спросить, - произнёс Ивкас.
- Ревнуешь меня? - спросил его Димчик.
- А что с картой? – поинтересовался я у Инструктора.
- Карта того района есть. Вот только я вам её не дам. Она у нас одна осталась.