- Так распечатайте ещё! – воскликнул Димчик.
- Чтобы потом секретные карты повсюду летали?
- Всего одну! – жалобно произнёс Димчик.
- Поздно, ребята. Сориентируетесь на месте сами.
После повторного озвучивания задачи, мы вышли из комнаты. Я предложил сбегать в перекусочную, благо до выхода оставался ещё час. И через несколько минут мы уже сидели за столом, активно поглощая горячие сладкие булки с соком.
- Слушайте, а как тот корпус назывался? – спросил Ивкас, неистово чавкая. – Гидроэлектрики? Гидрономики? Гидро… что-то там.
- Куда ещё никого не пускают? – спросил я.
- Такой есть? – поинтересовался Димчик.
- Ага, - ответил я. – Корпус гидропоники.
- Там понику гидрят? Или гидру понят?
- Ну, этот корпус большой, - принялся размышлять Ивкас. – Туда не пускают, значит там опасно. Там определённо гидра.
- Большая гидра, - добавил я.
- Наверное, она и яйца несёт, - задумчиво произнёс Димчик, опустошив стакан. – И молоко даёт.
- И чужих кусает-бодает, - продолжал Ивкас. – Или что там гидры делают?
- Понируют, - ответил Димчик.
- Панируют? Как эти, как сухари?
- Как сухари, - задумчиво произнёс я и принялся доедать оставшееся.
…отсутствие Контакта плохо влияло на готовность к нему.Во-вторых, от постоянного нахождения в потёмках появлялись весьма странные мысли, которые Рудольф классифицировал как симптомы наступающего психического расстройства. Бороться с ними он не собирался.В-третьих, приступы паники участились и, как ему казалось, приобрели некий ритмичный характер. Но как только он попытался вспомнить частоту самых первых приступов, в глазах помутнело. Затем появились жёлтые помехи, а голова стала тяжёлой. Давление, обрадовался Рудольф и тут же обернулся.Больше он уже ни о чём не думал, а только видел, слышал - и бежал. Сердце щемило от нагрузки, но его обладатель не собирался останавливаться. Заросли по пояс сменились мелким лесом, а он сменился обрывом. Дерево, на которое прыгнул Рудольф, внезапно изогнулось – да так, что верхний ствол отломился и вместе с Рудольфом полетел вниз. Одежда защитила от многочисленных порезов, а на боль избитого тела он не обратил внимание и продолжал бежать.Прохладный вист в ушах уступил место тяжёлым ударам сердца. Рудольф уже ничего не видел, кроме множества горящих разноцветных искр. Поэтому когда он споткнулся и спустя пару метров полёта грохнулся о землю, то не стал подниматься. Спустя неопределённое количество времени он преодолел жажду сна и осторожно встал на ноги, которые теперь дико болели. Вместе с ними болело всё тело, и Рудольф осторожным шагом направился вперёд, безуспешно стараясь идти как можно тише.Но вскоре стало ещё больнее. Он вспомнил, что у него нету ни еды, ни воды, ни возможности их добыть. Рудольф усмехнулся, ведь он сам отмёл эти мысли, убедив самого себя в том, что он рано или поздно наткнётся на местную цивилизацию или каких-нибудь её представителей. Ведь местный воздух, несмотря на малоприятные примеси, оказался пригоден для дыхания. А теперь оставалось с горечью признать, что такова его судьба – умереть в темноте, в неизвестности, в одиночестве, а теперь ещё предварительно намучившись. Единственная радость заключалась в том, что теперь смерть может наступить не только от обезвоживания, но и от чего-нибудь другого.Рудольф остановился. Жалость к себе опять сцепилась с яростью и ненавистью, но на этот раз они не боролись друг с другом, а просто буйствовали. Жить Рудольфу оставалось не более шести-восьми часов, и он бросил последнюю карту надежды на стол судьбы: пролетая сквозь тёмный слой неба, он видел очертания каких-то построек. Ориентиром должна была служить река, ребристый блеск которой, как ему казалось, он также видел при влёте в атмосферу. Хотя, возможно, это был всего лишь мираж…- Что думаешь? – спросила Кейт.- Думаю, как мы будем добираться до… А, не важно.Я махнул рукой. Не хотелось забивать ей голову проблемой, решение которой должен был найти я. Я, и ещё Димчик с Ивкасом.- Слушай, - обратился я к Кейт. – А как у гидры молоко берут?- Какой гидры?- Из корпуса гидропоники. Там эту гидру понируют, поникают, полируют. Яйца собирают у неё. Но я не знаю точно.- И я не знаю, - ответила Кейт. – А откуда ты про гидру узнал?- Это большая тайна, - с важным видом произнёс я. – Её доверили мне, а я могу доверить другим. Тем, кому можно доверять. Например тебе.- Правда? – удивилась Кейт.- Ага, - ответил я и подмигнул ей, сам не знаю почему.Она подмигнула мне в ответ. Я попытался подмигнуть другим глазом, но у меня не получалось.- Что ты пытаешься сделать? – спросила Кейт, со смехом наблюдая за моим выражением лица.- Вот как сделаю, так и узнаешь! – воскликнул я. – Но сейчас я просто устал, вот и не получается.- Да ты просто гримасы корчишь, - заключила Кейт.- Ты дура, - обиделся я.- Ты дурак, - ответила Кейт.- Ага, - согласился я, не желая ссориться.Вскоре время вышло. Я посмотрел на часы и встал. Кейт тоже встала.- Что?- Пошли, - сказал я и взялся за её руку.…стараясь идти как можно быстрее, Рудольф пересёк лес и повернул направо, в сторону поля. Логика подсказывала, что там ему найти кого-нибудь будет легче, как и кому-нибудь – его. Перед его глазами вновь возник мутный жуткий силуэт, а вслед за ним и безумный страх. Теперь ему везде чудились некие зловещие силуэты, следящие за ним. Но Рудольфу уже было безразлично, реальность ли это или проделки его умирающего разума.