-Как?- без интереса произнёс Гривс
- Пилат! - тожествующе произнёс Поллак, торжествующе подняв указательный палец, будто говоря тайных знаниях, открывшихся только ему. Но заметив реакцию своего собеседника Всё По Десять Центов увял, - Тебе же похер, да?
- Именно, - Гривс походил на не знающую усталости ломовую лошадь, - Всё будет так, как хочет полковник.
- Послушай, давай остановимся, - миролюбиво предложил Десять Центов, - Передохнём.
Он ожидал отповеди, но Гривс ничего такого не сказал и спокойно согласился:
- Хорошо.
Когда они бережно, бережнее чем надо для избитого древа и твердого завернутого в бумагу промасленного железа внутри, поставили ящик на горячий бетон, Поллак встряхнул рубаху за воротник, отдирая пропотевшую ткань от спины(ложбинку между плеч сразу же приятно захолодило) и отстегнув флягу, уселся на зелёную крышку с американской армейской маркировкой и принялся пить мелкими птичьими глотками. Напившись, он посмотрел на продолжавшего стоять и глядеть в морскую даль Гривса, толкнул его локтем и протянул флягу. Мананавт покачал плечами. Десять Центов, любопытство которого никогда не давало ему спокойно жить и сейчас зудело как заноза под ногтем, счёл это подходящим поводом, чтобы продолжить прерванный разговор, к которому Гривс не проявлял никакого интереса :
- Как хочешь, - он сделал ещё пару глотков и убрал флягу на место, - Послушай, тебе не кажется, что ты переоцениваешь удачу и мозги Полковника?
Гривс посмотрел на него сверху вниз.
- Нет, что ты! - замахал рукаи Поллак, - Пойми правильно, я не осуждаю решения Компании которая и платит нам жалованье. Да и полковник стал полковником не просто так... Но верить,что вот уж всё и всегда будет - «как хочет полковник»... Это уж слишком!
Гривс не отвечал.
«А, да и чёрт с тобой... » - подумал он. Мало ли как люди сходят с ума. Кто-то вот по полковнику Малкольму. Что ему-то за дело?
- Если в этом мире тоже есть Мертый Бог , пожертвовавший собой, чтобы Этот Мир был,- неожиданно произнёс Гривс, когда Поллак уже собирался вставать, чтобы тащить ненавистный патронный ящик дальше, - Если Он тоже не может умереть потому что его дети нуждаются в защите....
- То что? - несмело спросил Десять Центов. Гривс сейчас говорил как-то особенно
-То полковник Реджинальд Малкольм - и есть герой этого бога. А, может, даже и сам этот бог, бродящий по миру .
Горячий и потный ветер Му отлетал из-под колёс джипа и скатывался, голый, небритый, по песку обочин в колючий кустарник. Избитый летевшим из-под колёс песком и изорванный слоновьей колючкой - он вновь поднимался на истерзанные в кровь колени и продолжал бежать за «виллисом», летевшим сквозь синие, пахнущие бензином сумерки и длинные плачущие в лунном свете тени. Ветер, прижимал руку к пробитому из испанского карабина плечу - и, превозмогая боль, бежал. Он надеялся догнать, взобраться. Он тоже хотел быть с давно уснувшим полковником.
Капелька, оглянулся на нахохлившегося, закутавшегося в свой плащ спящего Малкольма так будто никогда не видел это смуглое лицо, нижняя часть которого сейчас вдруг особенно чётко обрисовалась из-за натянутой на глаза фуражки. Полковник велел разбудить его через три часа - время сменить своего адъютанта за рулем джипа. Но Гришем посмотрел на уже появлявшиеся на небе точки звёзд. Набегающий воздух, жаркий -как из духовки, трепал не знал -будет ли он будить его. Полковник непременно накажет его за это. Ну и к чёрту. Пусть спит.
У полковника, на континенте Му, есть дела поважнее, чем управлять побитым пулями «виллисом». А у него хватит сил, чтобы гнать автомобиль всю ночь.
К рассвету они должны нагнать колонну, ушедшую раньше них на шесть часов из Лозанго
Через три часа, он остановил машину. Радиатор закипал - и он достал одну из канистр с водой. Подумав, он решил долить топлива.
Грохот от его возни в кузове, скрип водительского сиденья не откинув которое нельзя было добраться до топливного бака и запах бензина разбудили Малкольма.
Он потянулся, пробуждая усталые мышцы и посмотрел на Гришема. Тот, почуяв его взгляд, взглянул в ответ - и тут же налил бензина больше чем требовалось. Полковник, глядел на беспорядок и своего адъютанта и не говорил ему ни слова. Гришем смутился, выругался, чтоб избавиться от неловкости и начал искать тряпку,чтобы протереть зелёную плоскую поверхность от теплой дурно пахнущей жидкости.