Не найдя, вытер своим же рукавом - и снова посмотрел на полковника. Тот молчал и смотрел. Гришем схватил канистру и сильнее чем обычно громыхнул ей по кузову джипа. Вернувшись, он опустил сиденье и собирался сесть обратно за руль, но Малкольм остановил его:
- Моя очередь, капитан, - и перелез на водительское место, - Ну же, садитесь скорее.
Через три часа, «Виллис», который беспощадно гнал полковник обогнал головной тягач. Гришем, сон которого не смог потревожить даже пронёсшийся над его головой рык разозлённого жарой и пылью авиационного мотора, так и не увидел этого.
«Я никоим образом не утверждаю, что варвары должны оставаться рабами. Я лишь призываю привести их к покорности и подчинить нашему правлению. Я не утверждаю, что мы должны лишить их всякого имущества; нет, я говорю, что мы должны побеждать их, не совершая против них несправедливых действий. Я не утверждаю, что нам следует злоупотреблять своею властью над ними; я лишь говорю, что наше владычество должно быть благородным, любезным и полезным для них. Потому нам надлежит искоренить их языческие обычаи, добротою склонить их к следованию естественным законам и, после должной подготовки… обратить их, с апостольским терпением, в христианскую веру»
Из письма Сепульведы Франсиско де Арготе
Двигатель передней кабины гигантского артиллерийского тягача расположен не под водительским местом, как это может показаться - он расположен в кожухе позади кабины, это облегчает охлаждение огромного двигателя. Но из-за трансмиссии - достойной своими размерами нашего гиганта и его, способного выдать две с половиной тысячи кобылиц на вал, «Уосп-Мэджора» - расположенной как раз там, где те, кто никогда раньше не видел нашего старину «Стирлинга» всегда ожидает увидеть двигатель, - а так же огромных колёс, малейший ухаб превращается в штормовую волну. По крайней мере, в моих глазах, в глазах человека сидящего за лобовым стеклом на расстоянии более чем шести футов от земли, пейзаж качается и летит, как если бы я вновь стоял на командном мостике сухогруза.
И мне есть с чем сравнивать приходилось подниматься туда, во время пути «Рианны» из Бремена в Порту-Бенге. И не то,чтоб дорога наверх, внутри раскалённой огнём солнца железной печки зафрахтованного Агентством «либерти», загнанного своим нынешним владельцем (Какой-то конторой, что через множество рук, навреняка, принадлежала всё тому же Агентству) на «Бремер -Вулканн» для корпусных работ, что ходил за свою историю за под десятками, - в том числе и фальшивых, - флагов была мне в радость. Тогда, если честно, мне вообще не хотелось вставать с койки, но делать было нечего.Ведь речь шла, не много, ни мало, о замечательной покупке, сделанной Агентством практически законно - и речь касалась в первую очередь меня.
Поскольку о возможности купить у генералов Европейского Альянса то,что им не нужно - но то,что может быть использовано в его нелёгком труде Агентством Глубоководных Трубоукладочных Работ не было, моё присутствие на мостике было необходимо - чтобы контролировать поведение нашего капитана, придавать ему мужества, если хотите - пока американский эсминец не скрылся из виду.
Формально, всё было сделано так,что лучше и желать нельзя. Сами орудия были доставленны на «Бремер- Вулканн» для разрезки, как и сказал Айк,развивший через неделю после учений, необычайно бурную деятельность. Интендант спешил всё закончить..
Контора, которой принадлежал наш «либерти», получила, очень кстати, выгодный фрахт от Агентства на перевозку тяжёлой техники(Спешно перекрашенные, уже на борту судна грузовики) и трубы для очередного опреснительного завода. Трубы были самые настоящие. Качественные. И это всё - поверх Можно постучать - и они отзовутся звоном. Аванс позволил оплатить работы на «Бремер -Вулканн»
«Рианна» была старым загнанным военным конём. Траспортник постройки 44-го года, имевший официальный флаг Нидерландов и антверпенскую приписку. Поэтому не было ничего необычного в том, что ослабленный качкой и постоянными перегрузами потрескавшийся древний корпус требовал хотябы небольшого ремонта. Более того, корпусные работы пришлось проводить на самом деле - и без дураков, раз на это судно предстояло , вместе с трубами, погрузить кучу оружия. И что куда важнее - две огромные пушки на станках. Дело даже не только в том, чтоб облегчить выгрузку в Лозанго, на «Бремере» практически срезали часть палуб. Никто не хотел рисковать грузом этого корабля, да и рисковать утонуть сам, если уж на то пошло - просто потому что потрескавшаяся обшивка пошла бы к чёрту посреди Атлантики. И, конечно же, работы обошлись много дороже, чем официальная плата.