Тут снова помог Айк, разбросав полученные курьером дополнительные деньги, которые Агентство никак не могло перечислить официально, по мелким контрактам на латание каких-то десантных барж Рейнского Речного Патруля. На самом деле, эти посудины подлежали скорой замене - так что, их можно вообще не выполнять. Через пару лет никто вообще не скажет -хорошо или плохо их отремонтировала «Бремер». Возможно, что верфи даже получат ещё один контракт на эти баржи - уже на разрезку. Под эти баржи, как я понял, Айк и его подручные списали уже много чего - и деньги Агентства далеко не первое. И, наверняка, не последнее. И уж будьте спокойны - он и с этого поимел свои дополнительные комиссионные...
Снятое покрытие палуб и мощные краны даже облегчило погрузку этих древних артиллерийских ящеров на самые нижние палубы. Конечно не только подальше от любопытных глаз - но и потому что орудия на станке, каждое по сорок с лишним тонн веса. Даже если бы их удалось надёжно принайтовать на палубе и даже если бы сам Бог пообещал мне ,что они не сорвутся за борт при любой качке(Чему бы я не поверил), снеся по дороге в пучину в всё что окажется на их пути - их бы всё равно разместили внизу. Такой большой вес на верхней палубе, в любом случае был нежелателен, а брызги и лишняя солёная влага никак бы не увеличили срок службы -несмотря на янтарно блестевшее пушечное сало.
Приведённые в походное положение, они не так внушали, как на Графенвёр - стволами, рычащими прямо в небеса. Оттянутые сквозь цилиндр кожуха огромные трубы, практически сливались с массивной рамой. Они таились, спали меж двух толстых как лобовая броня танка металлических треугольников Они именно та причина по которой я возвращался из холодной как застывшее баранье сало Европы туда, где кипит настоящая жизнь на этой посудине, а не, как обычно, на «Констеллейшен» из Тилбурга или Кобленца- через Алжир, до аэродрома в Лозанго.
Это было против всяких правил, но я всё же пробрался через лабиринты металлолома , бочек - и смотрел как они, опутанные огромных тросами и подвешенные на гигантских крючьях , скользят над моей головой. Ради этого момента, я и терпел Айка -и ему подобных. Ради него -я плохо спал в этой похожей на остывшее баранье сало Германии, ощущая себя на утро извалявшимся в какой-то липкой пакости.
А Капелька ещё ругал меня тогда за виски и баб... Тебя бы на моё место!
Но это уже всё позади.
Вот оно!
- Его могучий гром доселе был неведом никому. Жестокое оружие!
- Что ты там такое бормочешь, Гришем!? Бредишь ,чтоли, от всей это жары?
Я это сказал просто так, поддеть его. Уж кто поддасться малярийному бреду последний - так это холодный как грозовые тучи разум моего адъютанта.
-Читаю, господин полковник, -ответил он, не поддаваясь на мою подначку, - Всего лишь читаю. Извините, случайно вслух само произнеслось.
Тягачи, опустив на бетон орудия, формально, должны были вернуться в часть. Но их просто отогнали во внутренний двор - дожидаться окончания работ на «Рианне». И никаких вопросов - тут всё уже было обустроенно всюду поспевающим Айком.
Дело в том, что на Графенвёр орудия потащили штатные тягачи. А вот ночью, сразу после того, как артиллерийские автопоезда вышли из парка и прокатили по Массачуссетс-авеню, практически сразу после них, со стороны Родальбена по дороге вдоль затерявшегося между камней и шварцвальских лесов ручья Лангенбах, в Пирмазенс вошли тягачи, взятые из хозяйства уже давно расформированного батальона и маскируясь под только что прошедшие по тесным улочкам(Говорили,что бургомистр даже подавал американскому командующему прошения об оплате ремонта повреждённых неразворотливыми машинами углах старинных домиков и разползшейся под их весом брусчатке) орудия.
Тягачи, хранились просто потому... Просто потому что. Потому что так надо, положено по инструкциям и однажды, если коммунисты решат, что пора бы уже сжечь эту Европу(Давно пора поджечь это баранье сало - если бы они спросили меня) , то эти гиганты могут здорово пригодиться Седьмой Армии. Когда-нибудь. Нет, к дьяволу - пригодятся они нам! Прямо сейчас.
Всё должно было выглядеть будто все машины ушли из парка 59-го батальона в Хустрехёэ -и никто больше не проходил.