Глава XI
- Вам не следует идти дальше объявленной линии Вильямарка - Хосе- Ортегас. Согласитесь на переговоры с Республикой. Североамериканские Штаты уже заявляли в ООН об угрозе мирному судоходству через Канал и продвигает вопрос о введении ограниченного контингента.
Коженёвский продолжает говорить, стоя позади генерала, приветствующего танки.
- Слышите меня, де Ланда? Осталось всего десять миль - и каждый джон уэйн к северу от Панамы не остановится, пока не окажется к югу от Панамы. Десять миль от Гонсуэльяса на северо-восток к границе - и Тихоокеанский флот САСШ начнёт блокаду. Даже то, что “Лас Умбрас” перешёл на сторону Фронта Освобождения вам не поможет. Один крейсер английской довоенной постройки - против пяти десятков современных кораблей…
- Коженьевски, - перебивает его генерал, - Даже сегодня вы не можете не надоедать.
- А что изменилось - сегодня, - генерал? - спрашивает его русский
Указывая рукой, казалось бы , на проходящие мимо тысячетонные громады, де Ланда задаёт вопрос:
- Что вы видите, советник?
Его открыты рот закрывается. Коженёвский забывает о чём хотел говорить дальше. Но берет себя в руки и отвечает на мой вопрос:
- Танки.
Грохот похожий на горный обвал или звук рушащихся зданий. Коженёвский почти кричит разговаривая со мной.
- Я вижу танки, генерал де Ланда! Ваши танки...
- Коженьвски, вы мне нравитесь, - отвечает он ему. Точно также, на ухо, - Поэтому дам ещё одну попытку!
Он пожимает плечами. Ему надоело. В этом самый большой недостаток Коженёвского -он скучен:
-Я не знаю как ответить на этот вопрос, - говорит он.
Тысячетонники прошли и стало возможно разговаривать не повышая голоса. Мимо Дворца Правосудия, грузовики “Джи- Эм-Си” волокут по раздробленному гусеницами асфальтту огромные 210-мм пушки. Колёса, высотой в человеческий рост на которых покоятся огромные стволы подпрыгивают, наезжая на следы траков, их шины шипят как разбуженные змеи, давя наметенный с пляжа на асфальт океанским ветром песок.
- Армию? Вашу силу? Море? Вы хотите указать на то, что порт Гонсуэльяса, способный пропускать через себя миллионы тонн грузов, теперь принадлежит Фронту Освобождения? Я не знаю. Скажите сами, генерал.
- Коженьевски, вы дурак! - кричит де Ланда и ударяет со всей силы по вздрогнувшим перилам. Военный советник аж вздрагивает. Это приносит генералу некоторое удовольствие. Он улыбается,- Вы замечательный человек, комиссар, но не видите того,что находится прямо перед вашими глазами. И оно куда больше любого из ваших тысячетонников!
Тот виновато разводит руками, явно не понимая на что ему указывают:
- Это же Королевская Дорога! Эта улица- часть Королевской Дороги! Гонсуэльяс лежит на Королевской Дороге! Вы ведь не знаете что это такое, Коженьевски?
Лицо русского скупо на реакцию. Нет, он не знает и ему всё равно.
- Её начал строить ещё Старый Кортец, Коженьевски! Конечно, он не смог пройти её всю до конца, но эта тропа, каменная, широкая как скоростное шоссе - это его дорога. Дорога Кортеца...
- Как римские? - отвечает он, - Я слышал о них, но мне не довелось увидеть их вживую. Буду хоть знать как выглядят -отвечает он, ничуть не впечатленный, смотря на ползущие мимо пушки,- Спасибо, генерал.
Никогда не понятно по его мимике, когда он серьезен, а когда смеётся.
- Коженьевски, -терпеливо продолжает генерал, -Когда вы уже поймёте? Королевская Дорога идёт от через всю Новую Испанию, от Мехико до Санта-Фе, - лежащие на гладком дереве балконной ограды руки сжимаются в кулаки, - Все бывшие владения испанского короля...