Иногда Арсенальный Остров проходит прямо над ней и становится видно,что светло-жёлтый камень, есть ни что иное, как покрытый страшными оплавленными шрамами толстый броневой монолит.
Живое,точнее давно мёртвое свидетельство того,что даже «Апокалипсисы» - смертны и их можно победить. Правда, это может сделать только фея. И смогла, за пять веков, всего один раз. Но ведь смогла же!
Воплощённая в яростный огонь, жизнь одной из сотен нисходивших в Нифльхейм фейри, где с ними ещё несколько веков спорила мёртвая мощь именно этой машины, безжалостно сдула с неё нанесённые на броню колдовские знаки с именами демонов, порабощённых и вселённых в железо, которые она до сих пор несла на корпусе. Под безжалостным огненным ветром, порвались и и разлетелись, в раз ставшие невесомыми, как невесомые магнитофонные ленты, десятки толстых гусеничных лент. Толстое стекло оптики потекло как хрупкий весенний лёд под солнечными лучами.
Там, где солнечный ветер был безжалостнее всего - до голого серого металла сдуло даже тяжело поддающееся даже клинкам фэйри противоядерное покрытие из вязкой пепельно-белой керамики.
Даже броневое литье, сверхтугоплавкий монолит из урановой стали, начало поддаваться - прежде чем всё погасло. Ручейки расплавленного металла, гонимые огненным ветром, прочертили в твёрдом и тяжёлом металле русла, застыв на противоположном борту, серыми, похожими на расплавленное олово каплями, обрисовав показавшиеся, будто вымытые водой из-под песка контуры когда-то намертво вплавленных монокристаллических бронепластин - уродливых как волокна мышц у анатомированного трупа. Обугленное, походившее на упавшее после лесного пожара дерево было остатками изломанного и рассыпавшегося броневого кожуха, когда-то защищавшего одну из пушек его двухорудийной кормовой башни.
Спускаться к «Апокалипсису», ясное дело, было запрещено. И не только феям, но и даже армейскими подразделениям - и не только по причине радиоактивности. Радиоактивность была обычной опасностью для всех, спускавшихся в Нифльхейм за добытым и обработанным металлом,знаниями ушедших туата дэ или просто устанавливать и снимать показания погодных станций - для слежения за непредсказуемыми пылевыми бурями, в любой момент,могущими разорвать Облачную завесу и открыть Остров блуждающей по мёртвой Поверхности механической смерти. Но тут дело было иное.
Это было такой невероятной радостью, что в уничтожение «Апокалипсиса» не могли поверить. Да ,что уж там, до сих пор не смогли . У Флота и Островов появилась, наконец, надежда окончить эту непонятную войну, где они могли только с большим трудом обороняться - но даже она была такой хрупкой,такой невозможной,что её просто боялись спугнуть своей верой.
Поэтому несмотря на то, что считалось доказанным уничтожение машины района 21, приближение к могиле древнего монстра было всё-таки запрещено. За ним следили, ожидая, что даже после этого он возобновит свой бесконечный путь по аэродесантному району 21, иначе именуемому Арсенальным.
И за соблюдением этого запрета следили вооружённые и вечно бдительные патрульные дирижабли.
Младшие феи,тайком, бегали к причальным мосткам, - поглядеть на него. Тайком -потому что Ананта такое не одобряла и вполне могла наказать. Но Остров, будто нарочно , медленно, плыл вращаясь, будто привязанный к железной горе невидимой цепью. И так как «Апокалипсисов» в 21-ом районе больше не было, то к ним залетали лишь редкие обрывки вечной туманной завесы,вырванные ветрами из других небесных областей и высокие облака,скитающиеся в холодной синеве, наверное, ещё со времён туатов.
Невозможно не сходить и не посмотреть на мёртвую машину. Уже то,что она размером с небольшой Остров - и когда-то двигалась по поверхности было невозможно представить для тех, кого только ожидал первый боевой Полёт. Тем более ,что десятки колоссальных гусеничных лент и безостановочно вращавшие их колёса нельзя было увидеть. Они давно были занесены песком, ушли глубоко в дюны под колоссальным весом древней махины - на поверхности оставалась только обтекаемая верхняя часть корпуса. Воображение невольно рисовало,как он плывёт через пустыню -и песчаные волны разбиваются о его броню, будто вода в ручье. Или летит? Наверное он и такое мог? Наверное. Ведь машина, созданная туата дэ, Божьим Народом - могла всё.
Даже было удивительно, что он всё-таки умер. Вот туаты, говорят, были бессмертны.
Цверги говорили, что знания железа достались этому, последнему из Первых Племён, незаконно и неправильно. А если Миль и одобрил такое - то Закон Господа Миля есть неправильный и злой Закон. А значит, Железные Твари, ползающие по мёртвыми пескам живут исключительно его злой волей и творят зло.