Все тягачи, все тракторы, все грузовики пришлось бросить уже на двух тысячах метров - из двигателей пошёл предательский белый парок. Вода выкипала быстрее, чем внизу и мощности не хватало - особенно в метелях.
Снег через маленькие крышечки в радиаторы натолкать было нельзя -и де Ланда оставил их там, где они пали, измученные, дышащие белыми струйками пара. И медно-зеленые болванки посыпались в снег из кузовов…
Лошади, мулы и люди легче артиллерийских тягачей и тракторов переносили такой подъём. Особенно , если давать им отдохнуть. По крайней мере, у де Ланды их было много.
Треть всех солдат и всех отнятых у индейцев мулов, он оставил вмороженными во льды Анд, но, обойдя ожидавшие его республиканские войска и рванув вперёд, по хлипким высокогорным мостам, он, с налёта взял плохо охраняемую, удерживаему всего лишь полуротой, Тунху, лично разнеся из автоматического пистолета череп полусонному от жары и текилы жирному неогренадинскому капитану - и получил в своё распоряжение тыловые склады республиканцев.
И, что важнее, дальнобойности его тяжёлой артиллерии, особенно, в разреженным горном воздухе, теперь хватило, чтобы добивать до перевалов и перекидывать снаряды через стены фортов - где засели ожидавшие его войска - последние резервы Боготы....
Его не ожидали так быстро, не ожидали, что он пройдет так высоко - а он уже выпустил все снаряды, что у него были, они уже грохотали в ущельях. Даже падая рядом, разрывы двухсотфунтовых болванок ворчали и грызлись как огромные железные звери, запертые в тесной каменном ущелье, спуская на головы засевших за передовыми брустверами из булыжников и кусов льда вражеских солдат лавины из снега и камней.
А через неделю он уже был в Мельдине!
Который, он опять, громил теми самыми орудиями - к которым смог подвезти все имевшиеся у него заряды через отбитые у республиканцев перевалы.
Благодаря захваченным республиканским запасам, он смог в первую очередь перебросить именно снаряды к своим, калибра восемь с четвертью дюйма, дальнобойным.
И в Мельдине и Боготе не верили - никак нельзя было протащить такие пушки, ни столько снарядов такого калибра и веса через высотные льды на трёх тысячах метров… Ни пройти мимо готовой встретить у подошвы гор и на перевалах гвардии. Не мог генерал проломить своим лбом эту оборону.
В Боготе верили, что его движения определяются высотой и удобством перевалов.
Мириады проклятий возносились в штабах Неогренады и церквях Боготы.
Ни снег, ни лёд, ни слабость моторов, ни пустые сотрясания эфира не остановили его в Андах.
На Тапейак верили, что движения мира определяются верой в Деву.
Тысячи, миллионы молитв били тонкими, как у бабочки воздушными крылами между землёй и небом.
Ни одна не остановила, даже не замедлила, не задержала даже на мгновение полёта морской фугасной гранаты.
- Понтифик, доселе лишь призывавший к примирению сторон, объявил вас апостасией, лишенным рая и ада еретиком - когда ему принесли газетные снимки, на которых ваши солдаты были с каким-то изгвазданным в крови полотном. Генерал...
- Дон Коженьевски, - закрывает глаза Де Ланда , - Почему вас не радует то, что вы беседуете не с одним из здешних фанатиков- а с человеком прогрессивным, вполне близким вам по духу? Просто поверьте мне на слово. Всем, кто пожелал спрятаться от моих орудий под юбкой Девы -я позволил это сделать. Они до сих пор там прячутся… - хохотнул он
Видение гигантского храма, превращенного в костницу, мелькает как кадр на быстро проматываемой черно-белой киноплёнке. Развороченные, начинающие гнить тела, сотни трупов и костей, собранных солдатами Народного Фронта. Было необходимо очистить улицы Мехико от мертвой плоти - пока не начались болезни. И так велел сам де Ланда- спеша превратить город в витрину для репортеров. Но додуматься превратить разбитый храм в мертвецкую… Разместить под гигантским куполом, астрономических размеров, разбитым касательным ударом двенадцатидюймовой гранаты, самую настоящую секционную, аккуратно усадив покойников на разбитые скамьи в макабрической пародии на католическую мессу - это была уже инициатива его молодчиков.