Камин… - ворчал полковник, складывая руки Мэри на коленях, - Как же! А, впрочем, у тебя тут и вправду, жарко, - он сунул в руку бывшему флотскому артиллеристу тот самый смятый лист бумаги, неизвестно как оказавшийся в его руке, - Дай ей отлежаться. Не буди.
Глава XXIV
Катрикейт оторвалась от стенки и отправилась в буфет за закусками. Какая-то горничная уступила ей дорогу. Внутри Катрикейт разливалось тепло, на устах её висела улыбка. Позади продолжались ахуительные истории лорда Кейграффа, стоящего в окружении двух десятков ненасытных слушателей.
– Горящие огни на Светлых Горах я лично видел! – возбуждённо рассказывал своим гостям лорд Кейграфф. – Размером с меня в толщину, высотой... ох, высотой тоже с меня, только в толщину. Там, где они проходили, таял снег. Целые дорожки образовывались!
В буфете Катрикейт нашла целых две толстых и объёмных тарелки праздничных конфет с фруктами. Четыре служанки работали на кухне, одна из них поглядывала на непрошенную гостью. Маска сидела великолепно. Набив карманы, Катрикейт вернулась обратно. Во рту у неё уже болтался шоколадный сгусток.
– Более двадцати дней путешествия, дорогие мои! – верещал лорд Кейграфф. – Знаю, знаю, – экспедиция Риафгентов длилась более пятидесяти дней. Но то Риафгенты. Целое семейство достопочтенных господ, прирождённые исследователи и картографы. Выдающиеся люди. Но я, как вам всем известно, – человек-одиночка. Если я хочу что-то совершить, если я что-то совершаю – то лишь собственными силами, друзья мои. Не возлагаю свою ношу ни на кого, даже на леди Кейграфф, – которой вообще-то суждено разделять любую мою ношу. Что? Дети? Не смешите меня. Дети – это обуза для любого исследователя, достаточно искушённого в своём ремесле! Вспомните хотя бы судьбу рода Горийгацких. Они также считали, что детям следует оставаться со всем семейством, – и что же с ними стало? Они целиком пропали в болотистых Лесах! Поэтому правило должно быть твёрдым, как Светлые горы, и чётким, как моя маска на приёме Чирыкартов, – никаких детей в серьёзных делах!
Лорд прервался промочить горло. Катрикейт с интересом слушала. Все вокруг Кейграффа кивали в знак согласия. Четверо детишек лет одиннадцати, – три мальчика и одна девочка, – играли с какими-то игрушками на диване в дальней гостиной. На них были самодельные маски низкого качества. Лица были видны слишком хорошо.
– А теперь – самое главное, – возвестил лорд Кейграфф, возвращая кружку с вином на место. – Возвращаясь со Светлых Гор, я наткнулся на сэра Виконта! Я понятия не имею, зачем достопочтенному сэру Виконту захотелось забраться в ледяные пустоши по ту сторону от Светлых Гор. Он до сих пор ничего мне не сказал. И да, я знаю прекрасно, – дражайший сэр вправе молчать. Но вот же он, с нами! Так пусть расскажет нам о своих целях!
Кейграфф указал на неизвестного Катрикейт юношу. Юношу на первый взгляд. Слишком уж здоровенный был сэр Виконт. Камзол был явно маловат ему, из-за маски показывалась плотная щетина. Он скромно поклонился, подошёл к лорду Кейграффу и обратился к собравшейся публике. Послышалось женское хихиканье. "Нет, это я чудовище!", послышалось со стороны играющих поодаль детей.
– На самом деле, дамы и господа, мои цели отнюдь не являются каким-то уж прям таким секретом, – начал свою речь сэр Виконт. Он кивнул в сторону хозяина поместья. – Ему я не рассказал, потому что знал прекрасно, что он расскажет всё за меня!
Публика засмеялась. Лорд Кейграфф скорчил печальную рожицу, но довольно быстро продолжил стоять и слушать своего нового гостя, с совершенно серьёзным лицом.
– То, что лежит за Светлыми горами, неизвестно никому в Реквингшоре, – продолжал сэр Виконт. – Неизвестное никому – это моя компетенция, мой главный интерес. Всё рано или поздно становится явным, и мне хочется быть первым узревшим истину, дабы донести её до всех остальных. Мне пришлось сначала собирать информацию, коей было весьма и весьма премного. Я слышал странные слухи о крылатых людях, о горящем полене камина на небе, о падающих звёздах. Кто-то утверждал даже, что снежная пустыня обрывается грандиозным бурлящем морем, поглощающем каждого, кто узрит всю правду на границе нашего мира.
Катрикейт усмехнулась. Экспериментальная популяция была всё ещё в своём репертуаре. Идеальная площадка для того, чтобы жить и скинуть вдали от всех. Бурлящий океан, как же. Впрочем, на границе Реквингшора и не такие штуки видывали. Ужасающие галлюцинации накрывали всех желающих смотаться из зоны искусственной истории. К сожалению, саму себя Катрикейт Райстерршаффт забыть всё ещё не смогла. Всё, что было в её силах, – затеряться в вечном аристократическом бредовом маскараде, из которого и состоял Реквингшор. Лучший подарок от родителей на пятнадцатилетие.