"Я могу сражаться!"
Хотела крикнуть она, но нетренированные голосовые связки и мышцы горла, сами отказались воспроизводить согласные. Это был смешной высокий,
- "Можешь" - серьёзно произнесла АН-17, - Тебя бы не было с нами -если бы не могла. Но сейчас нужно, чтобы ты оставалась вне боя. И если что-то пойдёт совсем уж не так, ты сохранишь силы и сможешь, если что, нам помочь.
Д-7 всё-таки осталась одна, глядя как за плотной завесой чёрной бури исчезает призрачный белый свет.
Тихие хрустальные слёзы катились по раскрасневшимся щекам -и жаждущая мёртвая планета снимала бесчисленными пальцами летящего песка капли прозрачной влаги.
Шмельцены и крылья пятерки огневых фей разгорались всё ярче и ярче. Стекавшие с них раскалённые белые газы воздушной плазмы превратились в самые настоящие факелы. Это почти рефлекторная реакция на приближение к щитам древней машины. Защитные поля когда-то предназначались для того, чтобы отклонять орбитальные кинетические ударники. Напряжение магнитного поля в них было столь сильно,что почти любой металл, включая железо песков, попав в щиты, плавился от индукции. Летящий железный песок давно стал дождём. А песчаная буря - настоящим штормом, в котором водяные брызги заменили разогнанные полем мириады тяжёлых мельчайших капель тяжёлого расплава и шлака. Полям щитов было по силам даже расплавить кости и заставлять кровь бежать в другом направлении - и гибель любого живого существа, подошедшего к пробуждённому и никак не могущему уснуть механическому кошмару на расстояние мили была бы неизбежна. Даже тролля не спасла бы его толстая кварцевая кожа. Фей защищали только ярко пылавшие мечи, через которые они, работой вененума, сбрасывали адское тепло - это было,практически, обычным режимом работы парусов, гревших теплоноситель внутри корабельных машин. Шмельцены, хоть они грелись выше чем обычные паруса, должны были выдержать такое.
Мягкие, тут же разлетающиеся на брызги капли не могли повредить эти огромные массивы гранёного синего льда.
Но всё же каждая из миллиардов тяжёлых капель била сильнее пуль. От удара быстро летящего ядовитого металла, мясо разбрызгивалось подобно воде. Эти капли, этот ветер - они целиком состояли из железа...
Она успела задрать голову
Полям щитов было по силам даже плавить кости и заставлять кровь бежать в другом направлении
Небо было такое глубокое и синее.
Синее небо -это хорошо.
Семена одуванчика, легчайший пух коснулись щёк АН-17
Какой прекрасной была тишина -переливающаяся всеми цветами. Самыми холодными, забирающими болезненное, совершенно не нужное тепло. Как снег, иногда выпадающий на Острове. Солнце вспыхивает электрическими молниями на иглах снежинок...
Небо пошло трещинами как лёд. В трещины не проникал свет и трещинах было темно.
...
Осколки полетели из широкой кристаллической лопасти всё же бывшей достаточно толстой и прочной,чтобы выдержать удар, защитить грудь девочки. По ней будто бы ударили кувалдой был так силён, что отбросил тельце с огромной силой и опиравшиеся о воздух крылья, расплющенные сопротивлением воздуха, сломались, разлетаясь на сотни кусочков плазмы.
Удар от падения не был сам по себе страшен, хотя дюнный песок совсем не смягчает, если вас на него швыряет со всей силы, да ещё высоты часовой башни. Кости позвоночника, рёбра - девчоночье тело в красивом синем платье с высоким шнурованным лифом и наброшенной будто плащ курткой воздушных стрелков, походило на брошенную на пол капризным ребёнком фарфоровую куклу. И ребёнок это был очень злой -ведь он не только изорвал одежду и изломал хрупкое шарнирное тело, но оторвал ей голову, бросив куда-то в тёмный угол -и убежал, хохоча. Это случилось потому что АН-17 упустила мгновение, поздно заметила те самые искры, проскочившие по трубам противопехотного пакета. И какая-то часть потока металла прошла чуть выше и чуть ниже.
Кукла? АН-17 и была той самой куклой. Скорость электромагнитной шрапнели настолько высока, что она ударяет по локтями, щекам, по горящим, широко распахнутым синим глазам как камень - по оконному стеклу. Нет, как по воде - раскрытой ладонью.
Всё, что не закрывала горевшее синем огнём широкая кристаллическая лопасть, разлетелось красными брызгами. На тёмно-красный песок упало сначала лезвие, зарывшись в дюну, а потом - рухнуло аккуратно обрезанный, кусок тела феи, который почти не задерживали в её падении, изредка вспыхивавшие за лопатками широкие языки странных бело-радужных огней. Одна нога была срезана у ступни, на другой из мяса был виден уцелевший кусок молочно-белой кости, очень хорошо видной на фоне песка и разорванных мышц. Было видно,что она держала своё оружие наискось - будто загораживаясь от яркого металлического света. Но тот осветил её и целым осталось только то,что было в тени.