- Недурно, - только и ответил Джеймс, закуривая одну из самых качественных сигар в мире.
- Конечно, конечно, - ярко подтвердил мистер Коард, жестом приглашая Джеймса сесть за стол. - Присаживайся, Джеймс, чувствуй себя как дома.
- Я и так дома, - невозмутимо произнёс Джеймс, поглядывая на проходящую справа леди в красно-жёлто-чёрном платье и с модельной стрижкой.
Восприятие Джеймса, доведённое им до двадцатого уровня, вкупе с обширными знаниями (восемнадцатый ранг информатора), отметило тот факт, что стрижка прекрасной леди была сделала сегодня утром, и что это "Утренняя заря". Долговременная память Джеймса сообщила, что данная причёска ранее называлась "Ложа Муарэ", и что первой женщиной с такой причёской была Воттига Уэйс, оперная певица. Тридцать лет назад.
- Ты про исчезновение Густава Памлетуррга? - спросил Джеймс.
- А как ты... - Рафаэль изо всех сил старался не удивляться поразительным навыкам Джеймса, но каждый раз был как в первый. Всё что он смог - сделать жест рукой, говорящий: "Продолжай, пожалуйста."
- Как я узнал? - улыбнулся Джеймс, одарив своим взглядом двух дам за столом. Рафаэль взял рюмку и пригубил вино. - Мне сообщила об этом его супруга.
- У его жены был твой номер? - поперхнулся Рафаэль. - Но... как?!
- Раф, ну что же ты? - Джеймс похлопал его по плечу с той же горячностью, с которой тот его обнимал. - Каждая встреча с тобой проходит как допрос. "Как?" "Почему?" "Откуда?" Ну что за глупые вопросы? Мне не нужно объяснять тебе каждый элемент моего безусловного успеха.
- Само собой, Джеймс. Само собой. И что же, у тебя уже... - Раф сделал паузу. - Есть зацепки? Ты уже раскрыл это дело?
Джеймс натянул шляпу поближе к лицу, так чтобы его глаз уже не было видно, а лицо было в тени.
- Да, - сообщил он тоном богоподобного превосходства. - Густава сожрал туман, в котором он так любил гулять. Его убийца угнал яхту и отвёл её к Тирру, это в Лаурианне. Он, этот недалёкий и гнусный сейчас там. И я отправляюсь сегодня же ночью туда, чтобы взять его живым или мёртвым, и показать лишний раз всему миру, кто является настоящим "Лицом Эпохи" в этом мире.
Ещё не окончив свою реплику, Джеймс встал и мрачно пошёл к выходу из казино "Бураро", и каждый его шаг был словно звон небесных колоколов, возвещающих скорое прибытие ангела-судьи в этот погрязший от порока мир.
Во всей Боллитре существовало несколько способов переброски из зоны управления Комитета до Лаурианны, и ни один не позволял Джеймсу добраться до Тирра напрямик. Поэтому Джеймсу потребовался личный авиатранспорт. Школы пилотирования во всей Боллитре стоили очень дорого, занимали примерно двенадцать лет непрерывной учёбы, а также психологического, социального, умственного и физического отбора. Так что пилоты были первоклассными людьми. Джеймс в их число не входил.
Он никогда не видел смысла летать в облаках, - особенно теперь, когда (по его сверхчеловеческому ощущению) над Боллитрой нависла новая грязная тайна, имеющая все шансы перерасти в угрозу. Но технические навыки пятнадцатого уровня Джеймса утверждали, что если бы он только захотел, то и в небо полетел. Пальчики Джеймса были готовы щёлкать по переключателям в кабине пилота, а восемнадцатый ранг информатора гарантировал наличие большей части теоретической базы по управлению воздушно-лётным транспортом. Была лишь одна загвоздка - личного транспорта у Джеймса не было.
И за все его успехи ему не полагался лётный транспорт. А нелицензионное управление лётным транспортом каралось убийством на месте, или пожизненным заключением в Шайвике, в лучшем случае. Угон любого транспортного средства превращал человека во врага Комитета, поэтому его судьба была одна - пропажа без вести, будучи скрывающимся от закона или сожранным заживо этим самым законом. Конечно, скрытность тринадцатого уровня позволяла Джеймсу то и дело выходить за извечно преступаемые рамки закона. Но само число тринадцать не нравилось Джеймсу. А чтобы улизнуть из кабины пилота при поимке, требовался как минимум пятнадцатый уровень скрытности. А очки опыта Джеймсу ныне капали редко, требовались в большом количестве. Все квесты Боллитры были готовы давным-давно, и мир затих в ожидании авторского апдейта. Всё это Джеймс вспоминал, бесшумно двигаясь сквозь лёгкую дымку погрязшего в сырой погоде (и, разумеется, в пороке) города, в сторону аэродрома. То и дело Джеймсу на глаза попадались подозрительные элементы, напоминающие криминальные. Но эти тени, лишь завидев идущего непоколебимой поступью Джеймса, стремительно прятались в подворотнях и за дверями домов. Боевые навыки двадцатого уровня, давно прокачанные у Джеймса, были готовы сразиться со всем районом. Но это были ракушки, амёбы.
А Джеймс ныне охотился только на мегаладоннов, неотступно следуя за каждым подозрительным призраком чего-то подобного. Система прогнозирования будущего, некогда созревшая в голове Джеймса, утверждала что когда-нибудь его поймают в тиски, используя похожую приманку. Или что само это дело является такой приманкой. Джеймс не доверял Рафаэлю. Он с самого начала считал того ничтожеством, дерьмом в изысканной тарелке. Однако Джеймс считал, что его дело о Багавалийском Воре дало всем понять, что бывает с теми, кто подставляет Джеймса. И каковы шансы подставить Джеймса в принципе. Вполне себе гарантия. Придя к КПП, за которым виднелась сверкающая огнями взлётно-посадочная полоса и множество ангаров, Джеймс остановился, прислонился к забору, достал ещё одну сигару из стопроцентного табака, элегантно вынул собственную зажигалку и смачно закурил. Дело предстояло непростое.
И спустя Джеймс наблюдал за ребристой водной гладью Пограничного Океана. Бездонная тьма вод изредка поблёскивала, отражая сигнальные огни плывущего по воздуху аппарата. Часовая стрелка неумолимо приближалась к выгравированной единице. Ругислав Шволль, пилот с двадцатилетним стажем, бодро следил за показателями датчиков и циферблатов. Каждые десять минут он дёргал некий скрипучий рычаг. Сразу после этого скрипеть начинало что-то под ногами Джеймса. А спустя двадцать-двадцать три секунды, - Джеймс не смог насчитать точное время, - его ступни вновь ощущали лёгкую тряску, возникающую после повторного скрипа из кабины пилота. Была ли это смазочно-отходная жидкость? Или равномерно распределяемый груз контрабанды? Мозг Джеймса не могу дать внятного ответа. Действие наркотического анальгетика подходило к концу. Как и надежды Джеймса на то, что он доберётся до Тирра прежде отлива некогда нахлынувших сил. Тело начинало болеть, возвращаясь в первичное состояние. Джеймса клонило в сон. Его сознание вновь наполнило ощущение неизбежной неудачи и одиночества. Он был одинок до признания, и был также невыносимо одинок после. Джеймса открыто презирали, затем скрыто презирали и активно использовали в личных целях, а своих целей он так и не нашёл. А теперь он летит во тьме над океанскими толщами бездонных вод, в ненадёжном драндулете, ради некой справедливой мести за мужа соблазнившей его шлюхи. Ради поисков какого-то дятла, который не факт что ещё там, и не факт что является убийцей. Ведь осмотра и вскрытия тела Густава не проводилось. Джеймс просто-напросто убедил во время наркотического прихода Выделенную Комиссию, что Густава поглотил туман. И они поверили ему. - Спокойно, - прошептал Джеймс себе на пальцы, пытаясь согреть их и свой разум, взять поток мыслей под контроль. - Спокойно. Найдём Яхту. Проведём осмотр. Расспросим о подозрительных личностях, недавно появившихся в городе. Джеймс гулко сглотнул и выдул облачко пара в поднесённые к лицу ладони. - Заглянем в публичные заведения, - продолжил он дрожащим голосом. - Проведём опрос ключевых лиц. Всё по протоколу. Распишем всё куда-нибудь. Ну а дальше, - дальше по обстоятельствам. Всё просто. Всё очень, очень просто. - Сейчас поднимемся, - раздавшийся из кабины громкий голос Ругислава прервал мантры супердетектива. - Через четыре минуты будем в пяти километрах над Тирром. Вы готовы? - Угу, - громко промычал в ответ Джеймс. Он был совершенно не готов к прыжку с парашютом. Ему приходилось прыгать лишь раз. И то, тогда ему просто повезло. Сейчас ему оставалось лишь снова полагаться на удачу. На этот раз осознанно, что было куда труднее. Джеймс вновь почувствовал холодное дуновение Духа Боллитры на своей шее, наблюдавшего за ним. Джеймс мог только надеяться, что за ним сейчас наблюдали с интересом, кто бы или что бы эти наблюдателем не было. С трудом поднявшись, Джеймс с ужасом ощутил дичайшую боль в ногах. Оставалось ещё две ампулы "Серафима", на которые ушло всё оставшееся состояние Джеймса. Это двое с половиной суток бытия ангелом-судьёй, карающей дланью Закона, высшим хищником, супердетективом, пылающим аки утренняя заря любовником, мастером боевых искусств и мыслителем эпохи. Человеком, достойным её... Неизвестно кого. Джеймс не стал вскрывать эту тему. Он уже не был тем молодым и шутливым мужчиной, которому было всё легко. По крайней мере пока. Нить мысли была оборвана животным ужасом перед ревущим холодным воздухом, вознамерившимся высосать Джеймса из кабины и наполнить каждый кубометр его лёгких колючим газообразным веществом. - Удачи! - прокричал пилот в его сторону, но Джеймс его не услышал. Его внимание было целиком поглощено светящимся во тьме оранжевым пучком точек. Это был Тирр. Цвет огоньков напомнил Джеймсу казино "Бураро", прогулку под уличными фонарями, общение с начальником аэродрома. Это была конечная остановка. И Джеймсу пришлось выйти. Упав в воздушное пространство Лаурианны, Джеймс ощутил лёд на своём лице и колючий воздух в своих лёгких. Его разбитое некой "Мисс Боллитрой 43" сердце ёкнуло, и Джеймс потерял сознание, в последнее мгновение неосознанно сжав другой рукой тянущийся из-за спины ремень...