Символично,не правда ли? - осмелевший музейщик обратился к давно уже молчащему полковнику, - Женщина, дарящая жизнь, врата между жизнью и смертью, становилась орудием смерти. Впрочем, Юнтц говорит, что именно так и есть и что в “Критии” совершенно недаром упомянуты такие подробности - ведь автор и сам понимал зачем они нужны. То ли потому что сам был язычником и признавал Диониса. То ли потому что не верил в мерзости, творимые культами атлантических богов-демонов - но всё же был достаточно честен, чтобы не боятся рассказать всё,что было ему известно об этих обрядах … Смерть смуглокожей рабыни,обученной искусству танца, способного пробудить ударами ног по песку мужчину даже в угасшем старике - и была завершением обряда создания оружия. Теперь клинок обладал нужной магией открытия врат между этим миром -и тем,откуда приходят души. И все раны, нанесённые им должны быть смертельны -поскольку через них уходила душа … И только после этого обряда кузнецы, - вернее, правильнее их будет назвать литейщиками, - Были уверены, что получили сплав твердый как современная сталь, а их обсидианово острые лезвия никогда не…- глаза старика находившегося не здесь мерцали белым огнём, - Ими рубили даже доспехи из скуфского железа и бронзовые панцири греков! Я всегда знал, сэр, - обратился он уже к англичанину, - Что древний Гельголанд непрост, очень непрост и когда-то был столицей Атлантиды! - голос старика, музыкальный как скрипящая дверь, как ненастроенное пианино дрожал от волнения так же, как и его руки, - Хотя, это, - он указал облаком седых волос, - Могильное произведение так не закаливали. Этим оружием должны были воевать не люди! И воевать им должен быть умерший - уже в мире душ и потому в том не было нужды. Он такой огромный именно потому что мертвый генерал, на груди которого он и лежал, должен был им прорубать путь сквозь птицечудищ Тол-Тогота - к месту судилища.
А обычный человек его человек вряд ли вообще может подня…. - вскрикнул он и прервался на полуслове.
Корявая, покрытая вздутиями вен ладонь вдруг сомкнулась на рукояти. Тёмно-зелёное вогнутое лезвие длиной с руку старика вдруг легко поднялось- будто ничего не весило. Правая рука монстра в серой, казавшейся мокрой от дождевой воды шинели, будто бы удлинилась -и на ней вырос какой-то странный коготь.
Положите…- несмело произнёс старичок, - Пожалуйста… Да … Вы правы… Это, наверное, боевое оружие… Возможно, колесничный, кавалерийский меч-топор… Чтобы рубить прямо из колесничного “гнезда”... И ещё это ценный экспонат. Единственный след Атлантиды. Равного ему нет в европейских коллекциях….
Гость воззрился на него из-под черного козырька фуражки также удивлённо будто заговорила деталь обстановки - скажем, тумбочка. Он очень долго смотрел на него и смотритель не смел сдвинуться и закричать,парализованный взглядом жёлтых глаз на обугленном безносом лице с которого клоками уже слезала чужая, искусственная кожа.
Глава XXXVI
Какая-то часть разума твердила Джеймсу, что это бесполезно. Лили была мертва, безвозвратно, и точка. Но другой голос защищал позицию Джеймса. Это был сам Джеймс, его взрослая версия. Автономная маска, голем, андроид, созданный с одной целью - поддерживать своего нечаянного создателя. Поддерживать во всём, от жизни до недостижимых безумных затей. Джеймс-старший имел достаточно контроля, чтобы ограничивать младшего. Но недостаточно, чтобы делать это постоянно, простыми методами, или вовсе взять полный контроль. Оставалось искать решение проблем.
- Она не мертва, - твердил он. - Это всего лишь слово, которое придумали ленивые люди. Люди, которым было страшно, и которым было безразлично. Они плакали над погибшими, но ненавидели их достаточно сильно (путь и тайно), чтобы не возвращать. Не искать из заново. "Мертва" - это лишь глупое сокращение от словосочетания "НЕ ЖИВА".
- Крышесносная дедукция, - ответил другой голос, явно восхищённый. - Боюсь представить, какие мысли сокращают уже эти два слова.
- Видишь эту частицу "НЕ"? - продолжал Джеймс-старший. - Нам надо лишь убрать её, и Лили будет жива. Мертва - это галочка, это точка, это упрощение, нелепое и жестокое. "НЕ-ЖИВА" - это временное состояние...
- Состояние, вызванное твоим бездействием, мелкий бездушный говнюк! - ярко-малиновая молния пронзила мысли. - Только представь, что бы она делала сейчас, если бы ты не родился
- Скакала на коленях твоего отца, - заключил Джеймс-старший. - Её бы никто не вспомнил. Не отвлекайся. Нам нужно лишь просто перевернуть стакан.
- Но как?! - спросил Джеймс-младший. - Я не могу. Не могу даже вспомнить её полностью.
- И не стоит, малыш. Она была абузой. И ещё она делала тебе зло. Много. У неё крышу сносило постоянно. Потому что она была ДЕВЧОНКОЙ! Они всегда слабы и безумны. Как твоя мать. Но та, к счастью, умерла при родах, не успев как следует выебать тебе мозги.
- Вот видишь? - произнёс голем. - Мы уже ставим крест на твоей сестрёнке. А можем стереть её полностью. Как мы это периодически делаем. Ведь кроме тебя, никто не помнит её. Может, она никому и не нужна была? Даже тебе? А кто ты, кстати говоря?
- Я... - молодой Джеймс сглотнул. - Я никто. И ничто. Я отражение. Чего-то. Я зеркало.
- Так отрази ЕЁ! - приказал грубый голос.
- Нет, - заключил Джейм-старший. - Ты не будешь этого делать. Если у тебя больше нет интересных дел, кроме спасения погибшей шестнадцать лет назад старшей сестры, это не означает, что ты какая-то бездушная кукла-полиморф. Марионетки такими делами не занимаются.
- О нет, Щелкунчик ты мой, ещё как занимаются! - раздался солёно-кислый голос. - Просто ты марионетка своей мёртвой сестрички! Она тебя хорошо воспитала.
- Но, постой-ка, - возразил Джеймс-старший. - Ты не можешь быть марионеткой МЁРТВОГО человека! Это означает, что Лили жива, но контролирует тебя откуда-то!
- Может, она где-то недалеко?
- Слышит нас?
- ЛИЛИ! - крикнул Джеймс-младший в темноту. - Лили, ты здесь?!
Вся многомерная компания затихла, прислушиваясь к отсутствию эха.
- Не слушай этого еблана, малыш, - возник малиновый голос. - Он просто сраный демагог. Из-за таких сладких мыслей твоя сестра погибла. Из-за них люди страдают на протяжении всей истории. Ты знал об этом?
- Просто скажи, что я должен сделать, - ответил Джеймс.
- Убить их всех, мальчик мой. Это последнее желание твоей сестры, возникшее в её разуме за те секунды, когда она тонула с пробитой обугленной головой, падая на дно океана. Это будет и твоим желанием. Все эти "посторонние" - полумеры. Они боятся. Крысы на корабле. Ты теперь капитан.
- Я капитан! - воодушевлённо произнёс Джеймс. - Но что дальше?
- О, мой капитан, - малиновый голос стал ещё более тёплым и уверенным. - Дальше мы предадим воде морских крыс и огню другие корабли. Мы принесём немыслимые жертвы древним морским богам! Мы вырежем на телах адмиралов наши требования перед тем, как скормить их кракену! Мы обратим земли людские в глубоководные океаны! И тогда, только тогда, твоя сестра будет возвращена из тёмных пучин милостью древних морских богов, и вы вместе отправитесь на корабле в сторону солнца навстречу приключениям!
- А ты не наёбываешь часом, используя травмированного ребёнка в своих целях? - спросил Джеймс-старший.
- Совершенно точно, - ответил малиновый голос. - Требования для НАШЕЙ стороны неимоверно мизерные, поэтому обман целью не стоит.