- Перестань, Глеб, я знаю в каком ты положении. В благородного джентльмена, которому стыдно брать у дамы деньги, будешь играть потом, - непререкаемым тоном прошипела Аня.
Рыжий уже не в первый раз замечал, какой она может быть властной. И упрямой. И смешной. Их взгляды на мгновение пересеклись, и Глеб удивился увиденному в глубине зеленых глаз: столько там было решительности.
- Хорошо, - только и смог кивнуть он.
- Мы ведь друзья, - пожала плечами Аня. И почему-то парню послышалось презрение.
Он нехотя взял меню и начал выбирать что-нибудь легкое, как по калорийности, так и по цене. Аня проскочила разделы с горячими блюдами и гарниром и сразу зарылась носом в десертах.
«И ведь не скажешь, что она такая любительница сладкого», - подумал Глеб.
- Вы не против, если я закажу чай? – предложила Светлана. – Тут можно взять целый чайник.
- Отлично, я – за, - первая откликнулась Катюша.
Когда заказы были выполнены, и официант, пожелав приятного аппетита, удалился, девушки приступили к главному.
- Я повторюсь, но моя сестра рассказала о вашей ситуации, Катя. Она сама мать-одиночка. Встречалась с парнем, все шло к свадьбе. А когда оказалось, что Ленка беременна, он просто-напросто исчез. Да-да, даже вещи оставил. Просто испарился, словно его и не было. Я уговаривала сестру сделать аборт, но она не согласилась. Катя, надеюсь, ваша история окажется не такой печальной! Кстати, хочу сделать вам комплимент: вы отлично выглядите. Такая форма, и не скажешь, что у вас недавно родился ребенок.
- Да, - едва не подавилась Кэт. Кажется, она напрочь забыла о своей легенде. Зато теперь подругу понесло: – Я и беременной ходила, никто живот не замечал. Первые месяцы мутило так, что есть вообще невозможно было. А потом оказалось, что у меня какие-то сложности по женской части… пришлось лечь на сохранение.
- Ах, бедная моя! – воскликнула Света.
Аня спрятала нервную улыбку за чашкой с горячим шоколадом. Она отлично помнила, как их «мутило» первые месяцы после его выпуска. Подруги передвигались по школе, боясь смотреть в окно, боясь любой открывающейся двери. Им все время казалось, что вот сейчас Он выйдет из класса или окажется сидящим на скамейке в вестибюле, когда они спустятся туда. От этого становилось больно и действительно начинало подташнивать.
- И как сейчас? Как малыш?
- О, все нормально, - мучая тупым ножом котлету по-киевски, ответила Катя. – Анька, как ты можешь такое есть?
- А что? – недоуменно поинтересовалась Смирнова. Когда Кэт начинала волноваться, она почему-то всегда переходила на критику.
- Это же масло масляное!
- Нет – это всего лишь пирожное и горячий шоколад.
- Шоколадное пирожное! – веско уточнила подруга. – У тебя от такого количества какао ничего не будет?..
- А я максималистка, - ухмыльнулась Аня. - Либо все, либо ничего. Либо сто процентов шоколада, либо пустой чай без сахара. Либо меня любят, либо пусть катятся ко всем чертям.
При этом девушка выразительно посмотрела на Глеба. И тот невольно поймал себя на мысли, что ему нравиться сидеть здесь, в этом кафе. А главное, ему очень нравится видеть Аню такой.
«Позитивной негодяйкой», - вывел новое определение парень.
Он бы мог ее полюбить эту Аню. Она напоминала Глебу его самого до аварии, до того, как мир перестал быть для него родным домом, а превратился в съемную квартиру. Но рыжий стал другим, да и «его» Аня – лишь временное явление. Как разрыв в сплошной пелене туч.
- Вы такие милые, - засмеялась Света. – Вы часом, не родственницы?
- Ага, астральные близнецы, - хихикнула Аня. – Простите, Света. Мы пришли со своими проблемами, а в итоге попусту отнимаем ваше время.
- Ничего. У меня сейчас отпуск. А у вас мальчик или девочка? – снова обратилась Светлана к Кате.
Аня всегда хотела девочку. Точнее, она никого не хотела. И просто не смогла бы выносить из-за болезни. Но маленькие принцессы вызывали в ней большую симпатию, чем милые разбойники. Только вот почему-то сейчас она с необъяснимой ясностью поняла, что у Него должен быть сын.
- Мальчик, - вместо подруги ответила мелкая.