- Привет, красавица, - улыбнулся рыжий.
- Как настроение? Ты вчера был такой хмурый. Это все из-за ссоры с Верди?
- Давай не будем об этом, - попросил Глеб.
Даша согласно кивнула. У Злотовой имелось одно замечательное качество, присущее только очень умным девушкам. Когда их просят замолкнуть, они немедленно закрывают рот, не задавая лишних вопросов. А иногда и без всяких просьб, чувствуя настроение мужчины. Вот и сейчас Даша обвила шею Глеба руками, явно давая понять, что не против перенести завтрак минут на двадцать… или сорок. Парень в ответ приподнял ее, усаживая на стол и начиная тщательно выцеловывать сначала шею, а потом ключицы Злотовой:
- Дашка, давай съедемся, - между поцелуями выдыхал Глеб.
- А разве мы уже не… ох!
- По-настоящему. Чтобы все было серьезно, - оторвался от девушки рыжий. – Я люблю тебя.
- Ты мне никогда этого не говорил, - заметила Даша.
- Зато говорю сейчас и готов повторить еще миллион раз. Я хочу жить с тобой. Хочу засыпать с тобой, просыпаться с тобой. Хочу, чтобы мы вместе принимали решения, делили радости и разочарования. Я люблю тебя.
- Правда? – рассмеялась она, прижимаясь к Глебу еще плотнее.
- Да… - Руки рыжего, казалось, гуляли сами по себе где-то в районе ее поясницы. – Могу поклясться на библии, если захочешь.
- У меня нет библии. А «Происхождение видов» Дарвина подойдет?
- Как ты пожелаешь.
- Я желаю тебя.
- Целиком и полностью, - откликнулся Глеб.
- Целиком и полностью, - повторила Даша.
Сорок не сорок, но минут тридцать спустя, парочка, наконец, вспомнила об остывшей еде. Пока Даша застегивала блузку и натягивала брючки («Сразу приготовлюсь к выходу», - решила она), рыжий разогревал в микроволновке бутерброды и раскладывал на них веточки свежей зелени.
- Да ты настоящий кулинар, - похвалила Злотова.
- А то. Ты еще не знаешь, сколько у меня талантов.
- Хвастунишка… Глеб, я не хочу портить такое замечательное утро, но почему ты ничего мне не рассказываешь?
- О чем именно? – сразу напрягся парень.
- О твоей семье. Моих родителей ты видел, общался с ними. Я тоже хочу поближе познакомиться с твоими.
- Даш… ты ведь выйдешь замуж за меня, а не за них, так?
- Ого, какие у тебя далеко идущие планы, - слегка растерялась девушка. – Мы еще съехаться не успели, а ты уже настроился на женитьбу!
- Да, я такой. Самоуверенный тип, - попытался свести все к шутке рыжий. – Я имею в виду: зачем тебе знать о моих предках, они вряд ли появятся в нашей жизни.
- Как это?
- Отца я не знаю. Он оставил мою мать, когда она только забеременела. А мама… Она в Москве и у нее полно других забот, кроме надоедания собственному сыну, - обрисовал ситуацию Глеб.
- Ты так говоришь, будто она совершенно посторонняя для тебя, - передернулась Злотова.
- Дашка, единственный член моей семьи, с которым я бы хотел тебя познакомить – это бабушка. Она меня воспитывала, так что все фотографии, где я голышом на горшке тоже хранятся у нее.
- Глеб… - хихикнула от неожиданности красотка. - Зачем мне твои фото с горшком?
- Не знаю. Но во всех фильмах, которые я смотрел, девушки просто приходили в восторг от подобных вещей, - пожал плечами рыжий.
- Тема, Тема… он определенно включал не те картины. Мне тебя и так хватает… голышом, - окончательно расхохоталась Дашка. – Но с твоей бабушкой я все равно хочу познакомиться.
Сегодня у Глеба снова была вторая смена на работе, и когда Злотова ушла в университет, он остался один. Помыл посуду, разложил свои вещи в шкафу, с удовольствием представляя, что скоро их будет заметно больше в этой квартире. Некоторые пришлось погладить: от долгого нахождения в сложенном состоянии в сумке хлопчатобумажные и льняные изделия приобрели ненужные складки. Парня никогда не тяготили домашние заботы. Когда почти половину своей жизни живешь без женской заботы, приходится стать мастером на все руки. Особенно если получаешь тумаки от старшего брата за не вынесенное вовремя мусорное ведро или оставленное на стуле мокрое полотенце.