Именно бутылки и покончили с «карьерой» Глеба. Когда парень в очередной раз сдавал их в приемный пункт, какая-то бабка набросилась на него:
- Не стыда, ни совести! Такой здоровый парень, нашел бы работу! А то привыкли на шее у матерей сидеть и целыми днями бухать!
У рыжего сжались челюсти, но он постарался как можно спокойнее ответить:
- У меня есть работа. И я не пью.
- Да-да, конечно, так все и поверили, - проскрежетала старуха.
Парень повернулся к приемщице и понял: та думает точно так же, как и бабка. В глазах других людей Глеб обычный бездельник, и никто не делает никаких попыток представить иную ситуацию.
После этого Глеб начал искать новую работу. К тому же его всегда тянуло копаться в железках, а не вытирать следы ног с кафельной плитки. Сначала он принимал заказы на дом: починить старый магнитофон, разобраться, почему не запускается программа на компьютере. Но, во-первых, таких заказов было мало, а во-вторых, порой парень сам не знал, как исправить ту или иную поломку.
Так что, когда Андрей Владимирович, его теперешний начальник, подписал с ним трудовой контракт, Глеб был готов прыгать от счастья. Мастерская была небольшой, но имела свою постоянную клиентскую базу. У него не было строгого расписания. Чаще всего приходилось работать с половины девятого до трех-четырех часов. Все зависело от текущих задач. Хотя пару раз бывало и такое, что домой Глеб приползал уже поздним вечером. Вторая смена нравилась ему меньше, так как это означало: сегодня работы мало, он будет лишь на подхвате. А в последнее время таких дней становилось все больше. Продолжать логическую цепочку рыжему не хотелось.
Он продолжал свой бесконечный путь, вспоминая, сколько всего произошло с момента их знакомства с Аней. Прошло меньше трех месяцев, а Глебу казалось – минула целая жизнь. Его соседка, и правда, обладала какой-то магией, заставляя влезать в различные авантюры и менять привычки. Парень поймал себя на том, что даже ходить стал по-другому. Не тем шагом вечно спешащего куда-то человека, каким он, в сущности, и был. Глеб будто подстраивался под неторопливые движения Анны. Сначала изо всех сил сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. А теперь вот ее нет рядом, а он продолжает ползти, как улитка.
Глеб стал чаще злиться, но и чаще смеяться. Впервые его интересовали чьи-то проблемы, кроме своих собственных. И поэтому парень не мог просто взять трубку и перезвонить Смирновой.
«Потому что, - неожиданно осознал Глеб, - я боюсь услышать страдание в ее голосе».
23 мая 2003, пятница
После второго урока внутренний двор школы начал заполнятся народом. На крыльцо выставили огромные колонки. Кто-то поправлял плакаты с надписями «прощай, школа» и «последний звонок». Нарядные девушки и парни с красными лентами через плечо толпились около ступенек, в который раз заглядывая в свои папки с заготовленными речами. Праздничный шум разрастался, добавляя новые децибелы.
Их выгнали (иначе не скажешь) после русского языка. Шестиклашкам было все равно, кого они провожают и зачем. Им просто не хотелось тащиться на занятия. Тем более погода совершенно не располагала к труду, ни к физическому, ни к умственному. Высокое небо, кое-где изборожденное пеной облаков. Теплый ветерок, ласкающий лица и открытые руки. Идеальный майский день, какой иллюстраторы любят изображать в книгах и на открытках.
Им досталось место на самом солнцепеке. Впереди поставили второй класс. Милые маленькие детишки с бантами и букетами напрочь закрыли весь обзор, толкаясь и страшно ругаясь нехорошими словами.
- Вот наглая мелочь! – воскликнула Катя, когда ей едва не наступил на ногу один из мальчишек. – Анька, сдвинься сюда, тут вроде что-то можно разглядеть! Эй, народ, посторонись! Давайте пропустим Смирнову вперед!
«Вот командирша», - не без уважения подумала Аня.
Одноклассники сейчас же освободили проход, выпихивая ее в первые ряды. Между открытой площадкой и девочкой осталась лишь шеренга девятилеток. Катя была выше подруги, но без зазрения совести пробилась вслед за ней. Теперь Верди стояла, приложив руку козырьком ко лбу, и, словно капитан корабля в бушующем море что-то высматривала.
«Кого-то, - исправила Аня. – Его ищет».
- Вот черт, из-за этого солнца ничего рассмотреть не могу, - пожаловалась Кэт. – А ты? Ты Его видишь?