- Там кто-нибудь есть? – Аня указала на кабинет с грозной табличкой «заведующий кафедрой экологии и систематики беспозвоночных животных А.К. Коренков».
- Нет. Корень пришел, принял двух человек и снова испарился, - досадливо ответил один из парней. – Сказал, что минут через десять вернется. Но его уже полчаса нет.
- Может, сходим в деканат, спросим, где он? – несмело предположила Рая.
- Ага, чтобы Корень пришел и начал тут орать? Нет уж, я лучше поучу пока, - отозвался другой студент.
Сама Аня предпочитала отстреляться как можно быстрее и уйти домой. Но она привыкла подчиняться мнению большинства, а потому в дальнейшую дискуссию влезать не стала. Вынула свою толстую тетрадь на кольцах и принялась листать ее. Где-то у нее были выписаны все нужные определения.
Минут через пятнадцать, наконец, явился преподаватель. Окинул недовольным взглядом толпу и спросил:
- Так, кто тут у нас?
- Генетики, беспозвонки[i] и биофизики, - за всех отчитался тот парень, что не хотел идти в деканат – Лешка Ежов.
- Понятно. Тогда я сначала идут мои по одному, а потом все остальные, - распорядился Коренков и скрылся за дверью.
Студенты переглянулись, не решаясь следовать за профессором. Но делать было нечего, и вскоре самые отчаянные из них пошли на прорыв. Каждому желали «ни пуха, ни пера» с таким видом, словно отравляли не экзамен сдавать, а в последний путь. Но стоило двери закрыться, как лица студентов приобретали самые различные выражения: от облегчения до ликования.
Когда до Ани дошла очередь, больше половины студентов радостно потрясая подписанными зачетками, сбежали вниз. Была, правда, парочка человек, вовсе не радовавшаяся своим оценкам. Одна девушка горько рыдала по загубленной судьбе, вокруг нее сгрудились ее подруги. Аня же предпочла отойти подальше и настроиться на рабочий лад. Она никогда не понимала людей, которые перед экзаменом тряслись и повторяли: «Я не сдам, я не сдам!», - а потом со слезами обвиняли во всех своих мучениях преподавателей.
«Интересно, а ходить на лекции и учить она не пробовала?» - с легким раздражением подумала Аня, и именно в этот момент дверь кабинета снова открылась.
Терять было нечего, и девушка смело шагнула навстречу испытанию. В кабинете было тесно, рабочий стол заведующего кафедрой тонул в клубах табачного дыма. Сам Коренков что-то усиленно прокручивал мышкой, то и дело прихлебывая из большой кружки.
- Зачетку, - даже не обратив внимания на Аню, сухо потребовал он. - На какую оценку рассчитываете?
Вопрос застал девушку врасплох. Она никогда не настраивалась на определенную оценку. Не было у нее такого, чтобы или получить «отлично» или умереть. На первом курсе она еще переживала, стремилась получить повышенную стипендию. А потом поняла, что преподаватели тоже люди. И им, ой, как не охота портить итоговую статистику по успеваемости.
- На какую заработаю, такую и поставьте, - ответила Аня.
- То есть, вам все равно? В магистратуру идете?
- Да.
- Это уже другой разговор. Раз вы собираетесь в магистратуру, полагаю, вам не нужны низкие оценки, так? – продолжал допытываться профессор, затянувшись очередной сигаретой. Аня кивнула. – Ладно, показывайте, что вы сделали.
Мелкая молча отдала флешку. Ей понадобилась целых три дня и одна ночь, чтобы сделать работу, над которой многие корпели целых три месяца. Не потому что она была такой умной, вовсе нет. В мире Ани, кроме таких сил, как гравитация или магнитное излучение существовала еще одна, равная им по воздействию – лень. И главным девизом мелкой иногда становилась фраза: «Никогда не откладывай на завтра то, что можно сделать послезавтра». Поэтому она вечно тянула до последнего, если могла тянуть, предпочитая один раз засесть за работу, чем каждый день делать по чуть-чуть. При этом девушка никогда не халтурила, всегда подходя к заданию вдумчиво, с заранее заготовленным планом и доводя работу почти до совершенства. Даже если приходилось сидеть за компьютером в течение десяти-двенадцати часов, не отрываясь.
Коренков открыл первый файл с докладом, молча пролистал, задал пару вопросов по тексту и перешел к вырезкам. Аня постаралась сдержать нарастающий зевок. Сказывались бессонная ночь и недостаток кислорода, который был полностью вытеснен табачным дымом. Кажется, профессору вовсе не нужно было дышать. Он потушил одну сигарету и тут же зажег следующую.